Наливайченко



Сторінка2/10
Дата конвертації16.03.2018
Розмір1.45 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Савік Шустер

Николай Маломуж.

Маломуж

Я хочу відзначити, що це: те, що проходить зараз на кордоні з Кримом, – це акт відчаю, бездіяльність держави, бездіяльність міжнародної спільноти. Ми маємо відповідне рішення Ради безпеки ООН, Генасамблеї ООН щодо окупації Криму. Але ні наші держави, ні наші партнери практичних кроків по поверненню Криму, механізму повернення і відповідне опрацювання правових, конкретних заходів по оцінці ситуації, по визнанні анексії, по визнанню проведення відповідних санкцій по кримській тематиці... навіть на форматах уже... і останнє засідання Генасамблеї ООН, і засідання, відповідно, «четвірки», яка збиралася в Парижі... Уже проблема Криму не звучить. Усе. І заручники поставили наших кримських татар, наших активістів, наших патріотів і кримчан, які проживають там. Росія з того боку проводить таку велику, масштабну операція. Тому в даній ситуації зараз питання стоїть відносно того, наскільки держава відпрацює нову стратегію щодо Криму. З іншого боку, економічна проблема, пов’язана з чіткими регламентаціями відносин з Кримом і кримчанами, відносно того, як... скільки ми відстоюємо проблеми кримських татар і кримчан, які переслідуються сьогодні, знаходяться у заточенні, переслідуються по політичним переконанням. Ми ніколи не висловили жорстку позицію, ніколи не підняли питання на міжнародних рівнях щодо цих людей. Такий рівень, щоб вони не тільки прозвучали, але і були задіяні реальні механізми. Якраз оцей форма, який передбачає ефективність дій із влади, повинен сьогодні бути поставлений на порядок денний. І поставити питання відповідальності Росії – раз. Відповідальності української влади – два. Залучення міжнародної спільноти, але в реальній площині, навіть з урахуванням тих подій, які відбуваються в Сирії і з «ІДІЛ», – три. Тому що це передумови до глобальної конфронтації. І корінь протистояння знаходиться тут: в Криму, в Донецьку і в Україні в цілому. Немає ефективної позиції на міжнародному рівні, включаючи президента, Міністерства закордонних справ, спецслужб... на міжнародних рівнях, щоб вийти на той формат, який врегулює ситуацію. А це формат «сімки», «двадцятки», який повинен змусити до реальних кроків і по Криму зокрема.

Савік Шустер

Айдер Муждабаев, что скажете?

Муждабаєв

Ну, я хочу сказать, что мне кажется, что правы мои собеседники в том, что действительно, государство полтора года уклонялось от этого вопроса, ну, просто повернувшись к нему спиной, и ничего не делало. Это и привело к тому, что сейчас там происходит. Безусловно, никому, я думаю, в Украине не нужны были ни подрывы опор, ничего такого. Это вообще не должно происходить в стране, где власть сама думает о народе и сама защищает его права. Безусловно, крымские татары находятся уже полтора года под постоянно усиливающимся давлением. И за это время был фактически на полуострове Меджлис крымскотатарского народа, было отобрано его имущество. А затем было множество репрессий, убийств и похищений людей, было множество обысков, арестов, уголовных дел, были облавы в сёлах с окружениями вооружёнными людьми, когда врывались в дома людей, пугали их. Были последние вот эти обыски в апреле этого года… был закрыт крымскотатарский телеканал «АТР», который был и голосом, и душой этого народа. И сейчас телеканал работает в Киеве, но, конечно, в том объёме, в котором вещание было в Крыму, невозможно восстановить. Там закрыт детский канал, по которому дети учили язык крымскотатарский. Сейчас его нет. Закрыто радио, которое десять лет слушали крымские татары. Его нет. И я к чему это всё перечисляю? Ну, во-первых, может быть, многие не знают из украинской аудитории… А к тому, что всё это время никакой реакции ни от украинского государства, ни от международного сообщества, кроме вялых каких-то нот, мы не слышали. Дошло до того, что, видимо, отчаянье в среде вот этих людей, которые… у которых родственники в Крыму, которые не могут туда заехать, ведь на самом деле в реальности политбеженцев гораздо больше, чем тех, кому официально закрыт въезд в Россию. Там же существует такая практика заведения уголовных дел… или намекают людям, что «вы можете стать фигурантом уголовного дела». И таких людей полно: кто оттуда уехал, просто боясь за себя, за свою жизнь и свободу. Там… после того, как люди уехали, они не видят здесь ничего от государства, никаких мер в их защиту. Поэтому вот те активисты, которые там собрались… Там как раз вот по крайней мере из крымских татар именно такие люди, которые… для которых потеря Родины – она сродни потери матери. И это не громкие слова, потому что, может быть, это будет проще понять, поняв, что крымские татары 70 лет при СССР боролись за возвращение на Родину, и они туда вернулись, и устроили себя новую жизнь. И вдруг их жизнь вновь оказалась отброшенной опять в те почти советские времена, за исключением того, что нет сейчас депортации такой, принудительной, в вагонах. Но есть депортация гибридная, когда людей вынуждают уезжать, когда человек – если он является, там, патриотом Украины или является просто общественным активистом, или просто что-то не так кому-то сказал, или является родственником человека, который что-то не то сказал, или человека, который живёт здесь, в Украине, – ему намекают на то, что лучше бы он уехал. И люди уезжают. И таких людей тысячи. И я вам хочу сказать, что даже когда здесь проходят какие-то акции в защиту крымских татар: здесь, в Киеве, – многие крымские татары либо приходят на них, но стоят чуть в стороне, либо боятся прийти. И причина понятна: они боятся попасть в объектив камеры, потому что у них там родственники. И они боятся просто, что им закроют въезд в Крым навсегда. Вот в такой обстановке крымскотатарский народ сейчас живёт. И поэтому я просто хочу пояснить всему украинскому обществу, что вот эта блокада – это такой акт отчаянья со стороны этих людей. И вот именно чтобы понять их мотивировку, что они не хотят, чтобы было электроснабжение Крыма, нужно немножко оказаться в их шкуре, и попробовать этим людям объяснить, что когда-нибудь… когда-нибудь, там, в необозримом будущем они смогут попасть на Родину, там, и вернётся правовой статус Крыма, и так далее. У них одна жизнь, им, в общем-то, недосуг ждать. И они относятся к этому вопросу не философски, а пропускают его через себя.

Савік Шустер

Семён Семенченко.

Семенченко

Я хочу сказать, что, конечно, требования вернуть заложников, отпустить пленных в такой ситуации, ну, имеют очень много шансов на реализацию. Я вспоминаю осенью предыдущего года, когда батальон «Донбасс» вместе с батальоном «Днепр» и «Правым сектором» блокировали конвои так называемые гуманитарные, хотя они шли напрямую к боевикам и в магазины «Брусничка»… Это конвои фонда Рината Ахметова. И тогда вой и крик… и как раз сразу после этого отпустили первых 80 человек. Другое дело, что я считаю, что блокировать, пока не отпустят заложников, – это в общем, в глобальном смысле стратегия неправильная, поскольку они сразу же возьмут новых. Это необходимо заблокировать навсегда, потому что помогать режиму Аксёнова сохранять социально-экономическую стабильность во время войны – это неправильно. В начале лета – в конце весны мы эту ситуация… я, в частности, поднимал в первый раз, и мы увидели 500 машин по всем трём пропускным пунктам, которые скопились, посмотрели, что в вопросах контрабанды в Российскую Федерацию через Крым очень трогательно объединились наши коррупционеры и российские. Но тогда, насколько я помню, от «Народного фронта» был внесён законопроект, если я не ошибаюсь, которым в том числе свободная экономическая зона скасовывается. К сожалению, за всё это время законопроект не был внесён в зал, и мы сейчас: я, Егор Соболев и Оксана Сыроед – внесли в парламент законопроект, который… во-первых, он рамочным по всем оккупированным территориям, и который в том числе отменяет закон про СЭЗ «Крым». Я считаю, что то, что сейчас происходит, – это показатель того, что государство не работает. И то, что гражданские активисты делают работу за государство, – а я это полностью поддерживаю, потому что нельзя смотреть, как погибают их товарищи… И ветеранская организация батальона «Донбасс» с первых дней приняла участие в этой акции. Это показатель того, что скоро, к сожалению, процесс, когда гражданские активисты подменяют собой государство, пойдёт ещё быстрее. И нам нужно немедленно включать государство в эти процессы. Я приведу ещё один пример: Кривой Рог. Государство не смогло прогарантировать людям право на волеизъявление. В 12:00 воскресенья состоится очередное народное вече, и всё чаще звучат слова о том, что… о прямой демократии, о том, что власти не доверяют. Это ещё один звонок нынешней власти, к которой я причисляю в том числе и себя, и нам необходимо срочно решать вопросы и приводить ситуацию в стране к реально военному времени. Крым здесь один только из штрихов, но я полностью согласен, что государство никак не проявило себя в этом вопросе.

Савік Шустер

Олесь Доний.

Доній

Те, що Україна свого часу свідомо здала Крим, українська нова влада, ми обговорювали в студії у вас, Савіку. І те, що робить лише ілюзію боротьби за Крим, теж у вас обговорювали. Питання, яке задала пані Марина, – це... чи це є злочинна бездіяльність? Чи власне, є державна змова? Доказів є і для першої, і для другої версії. Ну подивіться: сьогодні Туреччина отримала від Росії який знак? Росія вводить візи з Туреччиною лише тому, що Туреччина збила літак з двома пілотами. Україна за півтора роки не ввела візовий режим, хоча у нас, ну, як мінімум офіційних втрат 6 тисяч населення від російської агресії. Це загиблих, тих, що потрапили в полон і потрапили... безвісті. Українська влада не вважає, що це є привід вводити візовий режим. Це можна вважати дурістю, некометентністю або свідомим вибором. Але ви показували пана Демчишина. Нагадаю, що українські структури, які підпорядковані пану Демчишину: міністру – і пану Арсенію Яценюку, свідомо підписали угоду з Росією про постачання електроенергії в Крим як у Федеральний кримський округ. Тобто визнаючи належність Криму до Російської Федерації. У нас немає жодного... якраз санкцій до Росії через окупацію Криму. Мене це дивує. Чому у нас не нараховуються санкції – не знаю: 20 мільйонів, 100 мільйонів у день – за окупацію Криму? Але по договору, який уклала нова влада, ми тепер за непостачання електроенергії повинні зараз через санкції платити окупантам. Перепрошую. Це вже робив не Янукович, це вже конкретно робив Яценюк і відповідальний Яценюк. А чи збирається він за це відповідати? І тут у мене питання: ті люди, які здавали Крим, – а ми про це з вами дуже чітко обговорювали – пам’ятаєте? – рік тому... Я думаю, те, що вас виганяють зараз з усіх ефірів, – це і зокрема за те, що ми про це говорили. Коли після окупації... після підготовки псевдореферендуму українська влада відсторонилася. Я нагадаю: я у вас тоді показував в ефірі оцю газету, яку... ми – єдина структура, яка робила проти псевдореферендуму. 150 тисяч примірників. Ні уряд, ні РНБО, ні Верховна Рада не робили жодного кроку по боротьбі із псевдореферендумов. Так от я тоді виступив у Верховній Раді – тоді ще був депутатом – і дав 17 пунктів, що потрібно робити. Попередив. Жодного з них мілітарного не було. Знаєте, що я тоді сказав? Я сказав, що буде агресія продовжуватися, нам потрібно негайно заборонити в’їзд з Росії чоловіків 18-59-ти років по всьому периметру, звернутися до НАТО і до ООН для того, щоб вони дали миротворців по периметру російсько-українського кордону. І на кордон Херсонщини і Криму. Так от українська влада тоді цього не зробила. Три місяці... три місяці стверджуючи, що кордон у нас міцний, як ніколи. Перепрошую. Винуваті в тому, що в нас 6 тисяч загиблих, пропалих безвісті і в полоні не лише Путін, а Турчинов і Яценюк, які нічого не зробили для того, щоб захистити українську територію після першої окупації Криму. У мене питання: а буде коли-небудь суд над цими людьми? Поки не буде суду над тими людьми, які здали Крим, які свідомо зараз домовляються з Путіним про співпрацю, у нас не буде вирішене питання повернення Криму. І я хочу, щоби через суд було доведено, чи це злочинна змова, чи це злочинна бездіяльність. Одне з двох.

Савік Шустер

Да, Пётр.

Мага

Савіку, я хочу сказати, що якраз оце, про що сказав зараз Олесь Доній... Інформація від вас, яка пролунала, що ми повинні платити штрафні санкції, просто обурила, взірвала Інтернет... І от на поверхні найпростіші... ті речі, які нам пишуть: «У Франции тоже был контракт по «Мистралям» с Россией. Но они ввели санкции и разорвали контракт, несмотря на то, что Россия на них не нападала. Почему мы не можем сделать так же? Ведь у нас есть все основания! Я уже не говорю о том, что Крым, по этому контракту, незаконно назван Федеративным крымским округом России». От ніби на поверхні лежить, ніби все легко зробити, а не роблять. Чому?

Савік Шустер

Иван Крулько, у вас… у вас… у вас этот контракт в руках?

Крулько

Так, він у мене в руках. І я хотів би прокоментувати і цей контракт, і власне, ситуацію, яка склалася з Кримом. Ну, по-перше, коли у держави відсутня стратегія деокупації окупованої території Криму, то тоді громадськість робить свою справу, робить пряму дію. Я стверджую, що стратегії з деокупації Криму не існує. І в цьому я зміг пересвідчитися на цьому тижні, коли на початку тижня ми запросили на фракцію «Батьківщина» міністра Демчишина, який відповідає за енергетику. З двох причин запросили: по-перше, розібратися з тим, що зараз відбувається з постачанням електроенергії, а друге – це розібратися з цим контрактом. Це контракт, який був укладений 29-го грудня 2014-го року в місті Москва. Ви вже про нього згадували. Але проблема цього контракту полягає в тому – і це якраз і є злочинна дія, – що в ньому міститься кінцевий споживач електроенергії: є Кримський федеральний округ. Тобто фактично таким контрактом не прямо, але опосередковано було визнано, що ця територія вже не є частиною України, а є частиною Російської Федерації у вигляді Кримського федерального округу. Бо я знаю, відповідно до Конституції України, таку територію під назвою Автономна республіка Крим. На пряме запитання пану Демчишину стосовно того, чи це відповідає дійсності, він сказав, що «ні, у нас є інший контракт». Але не показує його нікому. І громадяни України не бачать... і також і ми: народні депутати – не знаємо, а який... чи є інший контракт, чи є в контракті відомості про Кримський федеральний округ і, можливо... а можливо, є навіть два примірники автентичні контракту: один – для росіян, де мова йде про Кримський федеральний округ, а другий – для України, де такого... таких відомостей немає. Я вважаю, що, по-перше, на те розслідування, яке розпочинав Яценюк і говорив, що «ми там розберемося», відповіді ми не отримали. І другий момент: про що говорив сьогодні Демчишин на засіданні Верховної Ради? Його найбільше турбує про те, як будуть жити 2 мільйони громадян, які знаходяться в Криму. Його, наприклад, не турбують проблеми громадян України, шахтарів на Волині, яким є заборгованості по заробітній платі, його не турбує питання, як Україна буде повертати Крим назад до України. Зате його дуже турбує питання те, яким чином Україна буде дотувати окупаційний режим у Криму. Ось я проти цього виступаю, і я вважаю, що, по-перше, для того, щоби таких випадків, як відбувся у Херсонській області, не було, держава повинна пояснити всьому суспільству, яким чином ми збираємося повертати цю територію назад до України.

Савік Шустер

Георгий Логвинский.

Логвинський

Я хотел бы в первую очередь поблагодарить всех своих коллег, которые так защищают нашу территорию, защищают крымскотатарский народ и защищают себя, защищая каждый сантиметр нашей земли. Вы знаете, крымскотатарскому народу защищаться тяжелее всех. Они во второй раз потеряли свою Родину. И именно поэтому призывы лидеров крымскотатарского народа говорят о том, чтобы ни в коем случае… только в случае крайней необходимости покидать территорию Крыма. Это основа жизни и основа свободы.

Савік Шустер

Скажите, пожалуйста, Георгий: а вот в российских средствах информации, в блогах крымских, между прочим… Ну, российские блогеры пишут, что среди крымскотатарского народа нет такого единства, что в принципе, Меджлис – это Меджлис, а есть часть крымскотатарского народа, которая не поддерживает вот все…

Логвинський

Ну, безусловно, существуют отдельные лица, которые приспосабливаются к ситуации. Но вы поймите: крымскотатарский народ – он не имеет советского менталитета. Он помнит и ассоциирует сегодня русского солдата с тем солдатом, который убил 40 процентов народа в 40-х годах, когда за несколько дней забросили весь народ из Крыма, увезли далеко от своей Родины и уничтожили 40 процентов. Все это помнят, это коснулось каждой семьи. И сегодня слово «свобода», слово «Родина» является выше, чем слово «рубль», «гривна», «доллар» или… для некоторых иногда это слово «совесть». Поэтому, в принципе, я могу сказать: кроме отдельных лиц, есть единство, и оно будет продолжать сдерживать наш народ. И это основа деоккупации. Но я хотел бы прокомментировать несколько вещей, которые я более детально знаю, потому что именно я несколько недель назад после обращения к премьер-министру и в Таможенную службу ещё раз получил все контракты, в том числе и тот, который вы не видели, о котором говорит господин Демчишин: якобы несуществующий. Он опубликован у меня на странице «Фейсбука», и это можно легко посмотреть. В чём суть вопроса возникла? Нам стало известно о том, что в ближайшие дни планировалась пролонгация этого контракта, потому что он заканчивается в конце декабря этого года. Но «Крымский федеральный округ» – это не самое страшное в этом контракте. Существуют гораздо более глубокие вещи. В этом контракте существует предприятие, где… которое является стороной контракта: ДП «Крымэнерго»: унитарное крымское государственное предприятие «Крымэнерго». Что это такое? Это отобранное у нас предприятие, наше имущество, наша собственность. Директор этого предприятия – некто господин Плакида: бывший представитель президента Януковича в Крыму – он находится в розыске, в отношении него есть уголовное производство. И с ним кто-то подписывает контракт. Более того: штрафные санкции: 20 процентов на Украину штрафа и 0.1 процентов пеня в день за неоплату на России… Но поставка и споры происходят – знаете, в каком суде? В арбитражном суде Российской Федерации, город Москва. При Торгово-промышленной палате. То есть это та судебная система, которая сегодня судит наших крымских татар, Савченко и других, – она должна рассматривать эти споры? И вместе с этим, правом, применяющееся этим контрактом, является право Российской Федерации. Я могу продолжить ещё несколько таких ганебных фактов, но я хочу подчеркнуть, что любой юрист вам чётко скажет, что в любом договоре есть так званые истотные умовы: основные, значит, условия. Если они нарушены, контракт недействителен, он не может функционировать. Соответственно, мы говорим чётко: этот контракт – он является злочинным. И я хочу подчеркнуть, чтобы быть объективным: контракт подписан 29-го декабря. 10-го января по поручению премьер-министра Украины было проведено служебное расследование. 21-го января оно закончилось, и есть пять пунктов, в которых было описано, что нужно сделать. Первым пунктом стоит открыть уголовное производство по статье 111-й: государственная измена. Статья 190-я – это захват средств: финансовых средств. А почему? Потому что согласно пункту 2-му проверки, этот контракт за январь-месяц 2015-го года принёс убытки компании «Укринтерэнерго» 91 миллион гривен. В связи с чем мы говорим, что за этим контрактом есть ещё коррупционная составляющая. По информации в «Украинской правде», а также из других источников, что за этим контрактом встал некто российский олигарх господин Григоришин. Он это тоже признал: что он лоббировал этот вопрос. Но это тоже не самое главное. Для нас важно, что если… Да. Ещё раз…

Ставнійчук

С января прошло почти год. В чём самое главное? Вот вы нам долго рассказываете юридические обстоятельства.

Логвинський

Ещё раз…

Ставнійчук

Мы готовы их принять и понять. У меня к вам конкретный вопрос… вопрос. Вы – народный депутат Украины в пропремьерской, в коалиции… пропрезидентской, пропремьерской – в общем, во властной коалиции. Какой результат вот этого всего расследования? Год прошёл.

Логвинський

Спасибо за прекрасный вопрос. Я вам сейчас отвечу.

Ставнійчук

Год!

Логвинський

Этот документ ушёл в начале января на генерального прокурора с подписью Арсения Петровича Яценюка. Я неоднократно… написал дополнительное заявление и открыл уголовное производство… Кстати, по моим заявлениям открыто более 1-й тысяч уголовных производств, задержано десять кораблей, четыре арестованы… И три человека находятся в тюрьме. Три депутата по моим заявлениям, которые проголосовали, что Крым – это Россия, сегодня находятся в СИЗО, их материалы находятся в тюрьме. Арестовано 4 миллиарда гривен чиновников, которые находятся здесь.

Савік Шустер

А скажите, Георгий…

Логвинський

И мы – авторы многих исков...

Савік Шустер

Подождите.

Логвинський

В тому числе и международных. В тому числе.

Савік Шустер

А можно вам задать вопрос? Так как премьер-министр регулярно выступает по телевизору с обращением к народу, он хоть раз об этом говорил?

Логвинський

Смотрите: я не...

Савік Шустер

Нет, я смотрю. Он хоть раз об этом говорил?

Логвинський

Вы говорите об арестах имущества?

Савік Шустер

Нет, о том, что это преступный контракт.

Логвинський

Безусловно. Но послушайте: я опубликовал результаты… можете быть объективны…

Савік Шустер

Нет, вы. Я говорю: премьер-министр об этом говорил?

Логвинський

Я слышал от премьер-министра как минимум пять раз об этом. Я написал на этом основании запрос, я ходил отдельно к Шокину. Господину Демчишину я пять раз задавал вопрос на всех фракциях, в том числе и вчера, и сегодня. Я требую, чтобы виновные сидели в тюрьме. Ответ господина Демчишина очень прост. Он говорит: «Если генеральный прокурор не нашёл состава преступления, так как же мы можем кого-то наказывать?» Так не будет. Мы будем стоять до конца, чтобы виновные лица знали, что они несут ответственность. Генеральный прокурор не подчиняется премьеру и нам, депутатом.


Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



База даних захищена авторським правом ©biog.in.ua 2017
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка