Наливайченко



Сторінка6/10
Дата конвертації16.03.2018
Розмір1.45 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

Савік Шустер

Да, Марина, у нас только одна минута.

Ставнійчук

Как раз об этом мало говорили. Я вернулась из Грузии. Вчера, в принципе, там в новостях несколько раз очень активно говорили о том, что ИГИЛ объявила о новой зоне: Украине и Молдове – как зоне риска и зоне борьбы с ИГИЛ. Поэтому я думаю, что вот эта ещё дополнительная сфера, дополнительная линия напряжения в Украину всё-таки сейчас вводится. Поэтому нам очень серьёзно и стратегически надо подходить. Менше, пане Вікторе, говорити про ризики і про стратегування Росії. У них там цілі інститути працюють, вони розберуться зі своїми питаннями. А нам треба чітко розуміти, що і як, в якій послідовності робити нам. Оце для нас сьогодні головне.

Савік Шустер

Хорошо. Я... Так как Владимир Путин всё время говорит, что он будет мочить террористов в сортире... Ну украинские сортиры ему не понравятся – так что нечего сюда приезжать.

Іларіонов

Дело в том, что, дело в том, что это тот лозунг, который мы слышим последние 16 лет. И это означает, что это, можно сказать, символ, такая эмблема. На самом деле террористов от этого меньше не становится, террористической активности меньше не становится, а уровень насилия в России, в окружающих странах, в целом мире вырос на несколько порядков за это время.

Савік Шустер

Спасибо. Сейчас немножко подлиннее будет у нас пауза, чтобы наши зрители могли несколько минут отдохнуть.




(РЕКЛАМА).







Савік Шустер

Прямой эфир на телеканале "3-Эс-ТиВи". Новый гость – Сергей Лещенко. Добрый вечер. Ну традиционно в этом время дайте мне несколько минут для того, чтобы я рассказал о наших взаимоотношениях с налоговой. Это такой сериал... Неделю назад – а я сейчас буду пытаться быть очень точным – неделю назад, в минувшую пятницу, в это же время я рассказал о том, что налоговые ревизоры вручили нам акт налоговой проверки.

Савік Шустер (запис)

Проверка длилась 20 рабочих дней, потом была продлена ещё на 10 дней. Это максимально возможный срок для проверки. На написание акта ушло ещё 5 дней. И сегодня в 16:00, в конце рабочего дня... Ну для меня – начало, для кого-то – конец, для налоговиков. В 16:00 ровно, в разгар подготовки программы мы получили протоколы о выявленных нарушениях. Акт на 108-ми страницах и два протокола об административных нарушениях, допущенных мною как генеральным директором студии и главным бухгалтером студии. Значит, этот документ доставили 5 ревизоров налоговой, нарушений, якобы допущенных студией, налоговики насчитали на сумму свыше 10-ти миллионов гривен. Я отказался подписывать протокол, отказался. Потому что у меня не было возможности изучить акт. Ну как я в 4 часа могу изучить акт на 108 страниц? А подписать протокол я должен сразу. Тебе вручают бумаги и говорят: "Ты подпиши". Это обвинительный акт, а я его должен подписать сразу. "Нет", – сказал я, – "не буду я этого делать. Я буду изучать сначала документ: документ, на основании которого этого протокол был составлен". Налоговый инспектор не разъяснил суть нарушений в протоколе. Я обещал, что внимательно изучу акт проверки и обязательно расскажу в следующей программе о том, какие нарушения обнаружили у нас налоговики.

Савік Шустер

Так, значит, за неделю этот акт мы изучили. И вот какие нарушения нам приписывает налоговая. Налоговая считает, что мы намеренно занижали собственный доход, когда продавали национальной телекомпании Украины НТКУ свои программы по 12 гривен, а не по коммерческой цене. Из-за этого якобы был нанесён ущерб государству на 7 миллионов 992 тысячи 768 гривен. Так вот, господа налоговики, это государственная компания, у которой не было ни копейки. Мы "продавали" свой продукт по 12 гривен так же, как руководство заключало контракты с другими компаниями. И вы можете на это посмотреть: мы получили письмо. Мы далеко не единственные. Потому что в госбюджете не было денег. Поэтому мы хотели выходить на государственном канале, потому что мы считали, что он равноудалён от всех политических сил. Мы договорились с...

Диктор (запис)

"Оскільки НТКУ є бюджетною неприбутковою організацією та фінансується з державного бюджету України, щороку кошти на діяльність НТКУ виділяються з урахуванням стану економіки країни, а саме – за умови критичного обмеження видатків. Тобто на рівні 30-ти відсотків від потреби коштів, що забезпечує лише виплату заробітної плати, частково трансляцію телепрограми і оплату комунальних послуг. На виробництво телепрограм коштів практично немає. НТКУ для виконання ліцензійних обсягів укладає договори на право сповіщення чи створення на замовлення аудіовізуальних творів зі сторонніми виробниками за 12 гривень. Зокрема на телепередачі "В гостях у Дмитра Гордона", "Подорожуй світом з Юлією Акуніною", виробництво та створення програм під назвою "Громадське ТБ", "Темний силует", "Право на захист", "Золотий гусак", "Честь имею пригласить", "Раптова слава" тощо. Тобто ціна, визначена в укладених договорах із ТОВ "Савік Шустер Студія" є аналогічною, як і у всіх інших визначених договорах, що були укладені НТКУ у 2012-2014-му роках".

Савік Шустер

Да, всё правильно. 2010-2013-й год – просто мы договорились и подписали бумаги о том, что у нас часть рекламы и часть спонсорства, и мы выходим в эфир. Собираем мы рекламу, не собираем или спонсорство – это уже наши риски. Где-то собирали, где-то не собирали, но, в принципе, в эфир выходили. И думаю, что полезное для государства сделали – и для общества, что самое главное. Более того, налоговики в своё время: тоже во время всей этой проверки – обратили внимание на то, что мы вышли в эфир 21-го февраля 14-го года на "5-м канале" бесплатно.

Савік Шустер (запис)

"Должен ли президент уйти в отставку добровольно?" Мы получили 84 процентов "Да".

Савік Шустер

Это было 21-го февраля. 22-го, как вы помните, Владимир Парасюк вышел на сцену, и Януковича не стало в Киеве. Мы вышли 21-го февраля первый раз после долгого запрета, начиная с декабря. Мы вышли потому, что мы такую возможность получили. Мы дали открытый доступ для всех. "5-й канал" нас транслировал. Это был кульминационный день "майдана". И тут легко было объяснить, почему не было никаких документов. Ну кто в революционное время подписывает документы? Выходишь в эфир – а потом... Потом же неизвестно, как это всё повернётся. Но самое интересное в другом: что 2 недели пытались найти следы "5-го канала": как же у нас взаимоотношения. А потом про это забыли. Потому что нечего трогать президентский канал. Понимаете?

Диктор (запис)

"В ході перевірки встановлено, що 21-го лютого 2014-го року в ефірі "5-го каналу" здійснювалася трансляція телевізійної програми "Шустер Лайв" виробництва ТОВ "Савік Шустер Студія". Крім того, в ході перевірки ТОВ "Савік Шустер Студія" було встановлено, що між ТОВ "Савік Шустер Студія" та ТОВ "Телерадіокомпанія "Експрес-Інформ"", "5-й канал", жодних договорів не заключалося, фінансово-господарські операції не здійснювалися".

Савік Шустер

Так, второе нарушение, которое мы совершили, касается вот этих людей, которые за мной: вся Украина. Я каждую пятницу говорю: "У нас в студии вся Украина". Значит, налоговая заявила, что отказывается, относить к производственным затратам расходы на нашу аудиторию: 100 человек, которые сегодня и каждую пятницу... Я ещё раз повторяю: это вся Украина. Нашу аудиторию собирает независимая социологическая служба. И мы, конечно, всё оплачиваем. Мы оплачиваем и социологической службе, и мы привозим людей. У нас такая ситуация в стране, что сами люди не могут себе позволить приехать. Мы их расселяем – тоже естественно. И как-то кормим, что тоже естественно. Но нет, мы должны были сохранить за всё это время и предъявить налоговой имена, фамилии, адреса всех людей, которые здесь были в студии. Господа и дамы, мои дорогие, в Украине действует закон по защите персональных данных. И мы даже не имеем права их оглашать, кому-то давать. Каждую пятницу мы их просто уничтожаем. Ну как мы можем?.. Так вот за это нарушение мы должны 2 миллиона 697 тысяч 287 гривен. Третье нарушение: налоговая служба считает, что стоимость услуг международной связи за то время, когда я нахожусь за границей или находился: 12 тысяч гривен: это мелочь, но неважно, – это мой доход, с которого я должен был заплатить подоходный налог. Но это моя работа. Я продолжаю пользоваться служебным телефоном, потому что я работаю. А это считается моим доходом. Я должен за это платить налог. Пожалуйста, заплачу, раз вы так считаете. Но я бы разобрался. Конечно, это нонсенс. И четвёртое: нам насчитали 5 тысяч гривен и 4 копейки экологического сбора за то, что на собственной территории в 2012-м году мы хранили лампы дневного света. С 1-го января 13-го года вступила в силу норма закона, по которой за хранение ламп дневного света положено платить экологический сбор. Это есть. Но это 13-й год. А мы хранили лампы в 12-м году. Не было этого закона. И как только это было принято, мы сразу сдали, как положено, компании, которая занимается их утилизацией. Так что я не согласен с актом налоговой проверки и, конечно, буду оспаривать это. А что из этого получится, если получится – и если не получится, – расскажу в следующей программе.

Доній

Я пам’ятаю цей ефір 21-го лютого і вважаю, що ця програма зробила свій внесок у втечу Януковича. Я особисто тоді говорив, що після розстрілів на "майдані" єдиний шлях, який залишається, – це прибрати його фізично. І потім в Росії це постійно цитується як погрози фізичного насильства над Януковичем. Те, що вийшла тоді програма, – це, безперечно, був поштовх для ліквідації режиму Януковича. А те, що вас за це карають зараз, – це, на жаль, не виняток і не виняток. У вас у минулій програмі був Степан Ількович Хмара. Нагадаю нашій аудиторії: це політв’язень радянського режиму, дисидент. Степан Ількович Хмара мені казав, що він зараз у чорних списках. Що таке чорні списки? Це коли на центральні канали людина: реальний герой України, сидів у тюрмах і таборах за те, що боровся із комуністичним режимом, – його зараз не беруть, бо він критикує Порошенка. Мені про чорні списки казав відомий профспілковий діяч Михайло Волинець: що він у чорних списках. Мені про чорні списки казала навіть Ольга Богомолець. Хоча вона належить до президентської зараз сили, але там вона знаходиться в опозиції. Я знаходжуся в чорних списках вже рік. Я вам скажу, це 7 каналів, які не пускають мене на свої ефіри. Після чого? Після того, як рік тому в ефірі "5-го каналу", який є президентським, належить президенту Порошенку, я сказав, що ліпецька фабрика у Росії у Порошенка – це загроза національній безпеці. Після цього 7 провідних каналів узяли мене у чорний список. Такого не було за режиму Януковича. Я Януковича і Азарова критикував на олігархічних каналах. До чого ми докотилися? Вас нищать не просто так, тому, що ви Савік Шустер, а тому, що у вас є зіткнення різноманітних думок. Більше того, я думаю, що це помста особисто Порошенка, тому що саме в ефірі вашого каналу він був змушений сказати: ви витягнули з нього цю обіцянку, – що він продасть свої бізнеси усі без винятку. Він сказав, що він продасть свої бізнеси. Збрехав! Не продав ні "Рошен", ні сільськогосподарські угіддя... Нагадаю, журналісти зробили зараз аналіз, що це третє за кількістю після Костюка і Веревського: у нього на 594 мільйони доларів, якщо я не помиляюся, сільськогосподарські активи. Страхову компанію, банк і так далі – він нічого не продав. Навіть фітнес-клуб "5-й елемент" на Рибальському півострові – нічого не продав. І за це він злиться на вас: що саме у вас в ефірі він це пообіцяв. І тому на вас зараз напущені, як у найгірші часи і Януковича, і Кучми, усі податкові. Якщо потрібно, прийдуть пожежні. Якщо потрібно, прийдуть ДАІ – хто завгодно. Це свідчить, що у нас проблеми зі свободою слова і цензурою. У мене тільки питання є. За часів Януковича рух "Без цензури" казав про цензуру з боку Януковича і казав, що у нас є проблеми зі свободою слова. У мене є питання до журналістів як до колег: чому зараз мовчать про чорні списки, які влаштовує режим Порошенка? Чому мовчать? Де зараз боротьба за демократію? Якщо зараз втратимо Шустера, після цього будуть нищити інших.

Савік Шустер

Так, пусть этот вопрос останется пока риторическим.

Доній

Хочеться, щоб змінилася ситуація.

Ставнійчук

Савік, я уважно слухала усі застереження, які написала вам податкова інспекція. От я вам скажу як людина, яка працювала у державному органі і відповідала певний період часу: наприклад, у Центральній виборчій комісії – у тому числі за матеріально-технічне забезпечення, тобто фінансове забезпечення виборів. Єдиний рік: 2006-й – не було жодного зауваження у Рахунковій палаті України, коли я за це відповідала. Але я вам хочу сказати, що з точки зору державного службовця з великим досвідом роботи, оці застереження, які вам написані, – вони є юридично нікчемні насправді. Тому що коли податкова говорить, що державне телебачення, яке, в принципі з державного бюджету фінансується, повинно за комерційною ціною закупляти послуги по наданню передачі, – це абсолютний нонсенс, це взагалі перевернута державницька позиція з точки зору інтересу державного. Тому я вважаю як правник, що у вас є усі шанси ці всі питання залагодити у судовому порядку абсолютно безперечно.

Савік Шустер

Это после судебной реформы или до?

Ставнійчук

А у нас поки що судової реформи не відбулося. Ми поки ще говоримо, говоримо й говоримо.

Савік Шустер

У нас в студии 4 человека: Виктор Чумак, Сергей Лещенко, Оксана Юринец и Мустафа Найем – из новой группы "Антикоррупционная платформа" во фракции "Блока Петра Порошенко". Мустафа, объясни нам, почему это произошло и как это произошло.

Найєм

Добрый вечер, спасибо за приглашение. Я бы хотел начать с той темы, по налоговой, о которой ты, Савик, сказал. Дело в том, что на фоне того, что происходит с "Савик Шустер Студией", государство продолжает закрывать глаза на то, что олигархические компании не платят налоги. Компания "Укрнефть" Игоря Коломойского до сих пор не заплатила огромные дивиденды государству. И это никого не волнует.

Лещенко

Даже можно уточнить сколько. 1.8 миллиарда гривен. Я даже уточню сколько. Вот у меня микрофон сегодня в руках. 1.8 миллиарда гривен только дивидендов не заплачено по итогам 2011-2013-го годов. Но эти времена уже прошли, уже курс доллара вырос за это время в 3 раза. То есть если раньше, там, Коломойский должен был по курсу 8 сумму 1.8 миллиарда, то сейчас он по этому курсу должен ту же самую сумму в гривнах, а в долларах – в 3 раза меньше. Понимаете? И до сих пор эти деньги не заплачены.

Найєм

Вот продолжая эту тему, да... Это только по Коломойскому. У нас господин Ахметов, который разработал план "Крепость", о котором мы говорили и о котором господин Наливайченко наверняка знает, – уголовное дело это закрыто. Дело, которое угрожало лично президенту. В котором утверждалось, что будет лично атака на него, на государственный строй и на в принципе государственность. Это дело закрыто официально Службой безопасности Украины. Господин Фирташ собирается вернуться в страну. Это публично уже заявлено. И нам нечего ему предъявить. На этом фоне появляются такие дела, как у тебя: за 5 тысяч гривен.

Савік Шустер

Нет, 10 миллионов в общей сложности.

Найєм

Ну окей, ты лучше знаешь, сколько ты должен государству. Теперь: почему мы создались и в чём смысл этой группы? На самом деле ещё в декабре этого года – многие помнят, как были военизированные структуры в Киеве, которые защищали олигархические активы. В частности Игоря Коломойского. Вспомните, кто тогда стоял на баррикадах. Я вам скажу кто. Сергей Лещенко: мой коллега – и я. Так получилось. Ни Генеральная прокуратура, ни президент, ни премьер-министр, ни глава СБУ – никто. При этом когда у нас во фракции избирается человек, который достаточно близок к президенту, у нас половина фракции едет в Чернигов. 68 депутатов едет в Чернигов. Мы поддерживаем своих коллег, это правильно.

Лещенко

Мустафа, его фамилия – Сергей Березенко.

Найєм

Суть очень простая: когда мы боремся против олигархов, мы боремся вдвоём. И нам говорила вся фракция, с нами разговаривали очень просто. Знаете, как с нами разговаривали? Нам говорили: "Ребята, вы молодцы". Виктор Васильевич боролся с нами вместе в зале, это правда. Но нам говорили: "Ребята, вы молодцы, вы правильно всё делаете. Давайте их жмите". Но я напомню: у нас во фракции 154 депутата. За нами стоит президент, за нами стоит премьер-министр. Мы считали и мы считаем до сих пор, что мы коалиция. И если мы говорим о том, что нужно вернуть дивиденды в страну, то это общее дело: всех вместе нас. Эта ситуация повторялась много раз. Я думаю, что ни для кого не секрет, что и сейчас многие телеканалы, медиа занимаются уничтожением людей, которые борются против коррупции. И это никого не волнует. Медийно в стране происходит одно: все пытаются объяснить промахи и ошибки. Но я не вижу системной политики, как бороться против коррупции. Ни одна пресс-служба: ни "Народного фронта", ни "Блока Петра Порошенко", ни фракции нашей, ни президента, ни премьер-министра – не заточена на то, чтобы в принципе в обществе поднять тему борьбы с коррупцией, но в стане Арсения Петровича Яценюка сейчас уничтожают моего коллегу Сергея Лещенко. Думаю, что они уничтожают. Просто они забыли, что мы прошли Виктора Януковича, и так уже не будет. Они не умеют это делать так, как делал Янукович. Они пытаются это делать. Некоторые коллега наши по фракции нам говорят: "Ну как же ж вы так? Вы вот нас предали тем, что вы объявили себя антикоррупционной платформой". Я хочу расставить все точки над "і". Первое: мы действительно считаем, что нам нужно объединяться. К сожалению, те люди, которые борются против коррупции и за какие-то честные правила, – их мало. Когда мы объединялись, когда мы только пришли в парламент, мы думали, что мы все вместе. А оказалось, что у нас есть люди, которые за нашими спинами, которых многие из вас не знают. Я вам назову несколько фамилий... И даже не буду их называть, чтобы никого не обижать. Но вы их не знаете. Но эти люди зарабатывают огромные деньги за нашими спинами. Они зарабатывают в парламенте каждый день, договариваясь друг с другом. Они зарабатывают в своём бизнесе, имеют своих депутатов. Но когда вы вспоминаете, что такое "Блок Петра Порошенко", вы вспоминаете лица этого блока: меня, Сергея, Виктора Васильевича – тех людей, которые медийные. И на нас ложится негатив. И мы должны с этим бороться. И мы пришли с этим бороться. И нас поставили вперёд: "Давайте боритесь". Хорошо, ребята, но давайте тогда вместе. И если мы боремся, то так мы и отделились. Мы говорим: "Окей, мы действительно против коррупции. Вот наша группа". Мы открыты. Любой член фракции может к нам присоединиться. Более того, все разговоры о том, что мы раскалываем, – это чистая манипуляция даже не времён Виктора Януковича, а Виктора Ющенко раннего: когда "Наша Украина" разваливалась. Послушайте: мы действительно против коррупции. Если во фракции есть кто-то, кто за коррупцию, ему нужно просто выйти. Это не раскол будет – это будет честное признание, каминг аут такой, коррупционный. Мы эту фракцию создавали, это наша фракция. Мы в ней диктуем правила. Так получилось, что те люди, которые стоят за нами, диктуют другие правила. И по этим правилам большинство готово жить. Я надеюсь, что это большинство станет меньшинством, они присоединятся к нам и это будет действительно наша антикоррупционная фракция "БПП".

Савік Шустер

Виктор Чумак... А, подождите, я хочу вопрос задать. Дмитрий Добродомов принял другое решение. Он тоже борется с коррупцией, он секретарь комитета по борьбе с коррупцией. Он вышел из фракции и создал свою политическую силу, к примеру. Почему вы не присоединились, скажем?

Добродомов

У мене трохи інші передумови були. Це треба теж, щоб люди розуміли. Треба зрозуміти, як я потрапив у цю фракцію. Я виграв вибори у Львові як мажоритарний кандидат і як самовисуванець. І заходив у "Блок Петра Порошенка" для того, щоб взяти участь і бути членом коаліції: першої проукраїнської, проєвропейської. А умовою було обов’язкове знаходження у одній з п’яти фракцій. Неможливо було самостійно зайти позафракційному депутату. І я вибрав "Блок Петра Порошенка", який де-факто на виборах підтримував мене разом із іншими політичними силами. Я скажу, що місцеві вибори зараз показали, що рішення моє кілька місяців тому вийти з цієї фракції було абсолютно правильним. Ні для кого не секрет, що під знаменами "БПП" пройшло стільки колишніх "регіоналів". Це, напевно, усі знають і можуть спокійно промоніторити. Це абсолютно не співпадає з тим, що формуємо ми. Друге: було багато конструктивних рішень. І про це треба говорити. Було багато конструктивних рішень, коли я перебував у фракції. Відбувався навіть діалог до певного моменту, доки не пішли... Це називається "вказівки згори". Приблизно це відбувається так: вирішується, що треба, спускається на фракцію, і далі домовилися з "Народним фронтом", ще з кимось – і щось, там, голосують. І, в принципі, було видно, скільки рішень було лоббістських або відверто корупційних, або навпаки: там, де треба було боротися з корупцією, як раптово цього не робилося. Ну і невиконання коаліційної угоди як такої. Тому, безперечно, я й інші члени фракції, які теж як самовисуванці зайшли: Олег Мусій, Богдан Матківський – ми вийшли. У нас є партія, яка називається "Громадський рух "Народний контроль"". Ми взяли участь у виборах, в нашій платформі пішли волонтери, громадські діячі. Ми виграли вибори у 7-ми областях України на сьогоднішній день. І сьогодні ці люди: це понад 400 депутатів – зараз зайшли у місцеві ради. Оці нові політики – це дуже важливий момент – саме ці молоді політики, які були потребою взагалі суспільства. Але щодо питання боротьби з корупцією: це не стосується лише об’єднання однієї групи однієї з фракцій. Це задача... Зверніть увагу: ви показували фотографію, хто саме ці 15 депутатів "БПП". Це саме ті нові депутати, які переважно прийшли з громадського середовища, які прийшли у тому числі з журналістського середовища. Ви серед них не побачите... От Віктор Васильович – він у нас реально відомий борець із корупцією – лише був у попередній каденції із цих депутатів, які є. Тобто зверніть увагу: що у "БПП" ніхто з тих, що вже були у політиці, не приєднався до цієї групи. Тому що вони далі займаються тим, чим вони звикли займатися у парламенті. І я, наприклад, таке рішення своїх колег абсолютно вітаю. Я готовий так само працювати – ми, зрештою, і працюємо – по деяких із цих напрямків разом. Але у чому ситуація? І Мустафа, і Сергій – вони прийшли за списками. Вони не можуть вийти з фракції. Просто по своїй суті, по закону, вони не мають права вийти з цієї фракції.

Лещенко

Чекай, Дмитро. Ми і не збираємося виходити. Якщо корупціонери хочуть займатися корупцією, вони йдуть, беруться за руки з одного, з другого боку, утворюють партію корупціонерів України, оголошують: "Наша мета – займатись корупцією", – ідуть на вибори, за них голосують виборці, вони приходять у парламент і займаються корупцією. Нехай вони виходять, а не ми.

Добродомов

Сергій, але ви з ними рік працювали разом в одній фракції.

Найєм

Что значит "один год работали с ними"? Давайте разложим всё по полочкам. Мы пришли по каким-то конкретным запросам общества. Вот сейчас создаётся впечатление, что мы в меньшинстве. Ребята, это неправда. Мы в большинстве по одной простой причине: большинство в обществе поддерживает эту идею. То, что нас там мало, – это, простите, вина общества, которое выбирает других людей. Но нас там достаточно много. Более того я вам скажу. Вот сегодня у Савика вопросы с налоговой – я думал как депутат, вот я подойду к Савику и скажу: "Савик, давай помогу. Не знаю: запрос депутатский напишу". Но я сейчас там как депутат слабее, чем Савик здесь. По одной простой причине: публичность и давление общества сейчас играет колоссальную силу. Мы требуем от вас поддержки. Чем больше людей нас будут поддерживать: эту "Антикоррупционную платформу"... Неважно, сколько в ней: хоть три человека. Потому что там: сверху – боятся. Поверьте мне. Я был в этих кабинетах много раз, разговаривал с разными людьми. Они не боятся разоблачений, они не боятся кресло, они не боятся даже, возможно, потерять деньги. Они боятся злости людей. Это животный страх. Поверьте мне. Я сейчас не придумываю, не фантазирую, не драматизирую. Это действительно страх, который заставляет их делать такие вещи, о которых вы не подозреваете. Это смешно: менять графики, менять план передвижений, придумывать разные сценарии разных мероприятий. Это делают они только по одной причине: они боятся вашего гнева. Вот сейчас народный гнев, только конструктивный, который действительно хочет чего-то добиться, а не просто кричать, – он на нашей стороне, а не на ихней. И то, что нас 15... Ну окей, сегодня 15, но дальше-то жизнь не заканчивается. Будут следующие выборы.

Добродомов

І Сергій, і Мустафа, я все одно хотів би зараз звернути увагу: ще перед виборами ваш вклад як журналістів... Так само, як і я був журналістом. Ви бачите мій приклад: я у Львові як самовисуванець став депутатом-мажоритарником. Вам треба було йти на мажоритарні округи. Я зараз поясню чому. Тому що завдяки тому, що ви пішли у списках, ви за собою – ви кажете, за таких голосують, – ви за собою затягнули разом ще 10-20 тих людей, кого ви зараз називаєте корупціонерами. Тому що вам люди довіряють.

Найєм

Я з тобою не погоджуюся категорично. Це неправильна риторика. Більше того, вона злочинна зараз.

Добродомов

Чому?

Найєм

Я скажу тобі. Очень простая ситуация. Представь себе ситуацию, Дима: у меня нет денег. Прости, у меня нет 3-х миллионов долларов, которые я мог вложить...

Лещенко

25 тысяч.

Найєм

Нету 25 тысяч долларов. Прийди и посмотри мои счета. Более того...

Добродомов

Звернися, як ми зробили.

Найєм

Представьте себе, что год назад мы сказали: "Знаете, не хочу я идти. Вот эти люди мне не нравятся". И денег у меня тоже нет. И что бы было? Сейчас вот здесь я бы не стоял, платформы не было бы, и некому там было бы апеллировать.

Добродомов

Та ти б виграв вибори.


Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



База даних захищена авторським правом ©biog.in.ua 2017
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка