Shuster_1204.doc [биография ирма витовская]



Сторінка7/9
Дата конвертації22.02.2018
Розмір1.33 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Савік Шустер

Ну да. Если замороженный конфликт, к примеру, вот как сейчас.

Дейнега

Знаете, я не буду, наверное, отнимать много времени и скажу просто, что волонтёрское движение... Да, действительно, сложнее становится работать, есть определённые сложности. Но мне кажется, оно просто будет расти, оно будет становиться более профессиональным. У нас ещё просто огромный пласт работы. Вот всегда когда говорят, что падают поступления, там, тяжело работать, – это всегда значит, что надо работать в первую очередь над единственным человеком, над которым вы можете работать: над собой. На конец 2013-го года Украина занимала по волонтёрству, по-моему, 43-место в мире, и я не могу сказать, что это как-то сильно изменилось. То есть роль волонтёров – она очень важна. Но волонтёрство в той или иной форме есть на каждой войне. Есть люди: это так называемое движение "Сопротивление": люди, которые не берут в руки оружие, но создают все условия для людей с оружием в руках. И мне кажется, что наше украинское движение "Сопротивление" – оно ещё охватило далеко не всех людей. Если мы даже возьмём количество людей в стране, отнимем крымчан, отнимем людей на оккупированных территориях, у нас останется... У нас, если не ошибаюсь, по статистике, около 10-ти миллионов плательщиков налогов в стране. И если мы поделим все волонтёрские фонды вместе с СМСками "565", со всем – собрали где-то до миллиарда гривен. Если мы миллиард гривен поделим на 10 миллионов плательщиков налогов, мы получим 100 гривен на человека в Украине пожертвований на армию. Это говорит о чём? Это говорит о том, что работы ещё много, что люди далеко не все затронуты, что далеко не ко всем найдены ключи. И что, наверное, надо постоянно работать, может, только над одним человеком: это над собой. Вот, собственно говоря, и всё. Поэтому я думаю, что всё будет нормально, волонтёры будут становиться более профессиональными, более прозрачными. Я надеюсь, что Верховная Рада примет закон 3215, в котором все волонтёрские и благотворительные фонды обязываются вести открытую бухгалтерию у себя на сайте, а не, там, только для налоговой. Я думаю, что украинский рынок благотворительности немного изменится и немного станет более цивилизованным, более открытым. Я надеюсь, что рано или поздно до наших депутатов дойдёт, что если люди дают деньги на благотворительность, то, наверное, их надо избавлять от налогов. И не так, как сейчас: немножко, – а так, как в Америке. Америка – это страна, в которой быть благотворителем выгодно. И поэтому она на первом месте по пожертвованиям на благотворительность. И мне кажется, что существование волонтёрского движения – это хороший индикатор, скажем, неспособности государства решать многие свои задачи. И с моей точки зрения, если государство пока: я очень надеюсь, что это только пока, – не может справиться, не может полтора года войны купить тепловизоры... Наш фонд занимается в первую очередь технологиями. Потому что войны и технологии... Можно бесконечно бороться, но если вы ночью ничего не видите, вас подойдут и убьют, сколько бы "Сникерсов" ни лежало у вас в кармане и сколько бы детских писем ни лежало в вашей каске. Хотя мы передаём детские письма. Понимаете, у нас идёт война технологий, и мы должны воевать. Почему государство этим не занимается? Я только приехал из Одессы. Мы передавали радар на "Гетман Сагайдачный": на самый большой фрегат нашего флота. Мне кажется, что пока в волонтёрском движении есть необходимость, пока государство, допуская волонтёрское движение, признаёт свою неспособность делать какие-то вопросы, то мне кажется, оно должно на законодательном уровне нас поддержать и оно должно поддержать людей, которые дают волонтёрам деньги. К сожалению, государство пока нам не мешает, и слава Богу. Большое ему за это спасибо.

Савік Шустер

Справедливости ради. Вот мы процитировали президента, который сказал, что без вклада волонтёров мы бы всё равно выиграли, но это было бы намного труднее. Это вызвало некую неположительную реакцию. И несколько часов спустя президент принёс свои извинения волонтёрам.

Порошенко (запис)

Для того, щоб припинити будь-які інсинуації, хочу наголосити: без волонтерів, без всього українського народу наша перемога була б неможливою. Низький уклін і велика шана всьому волонтерському руху. І хочу наголосити ще, що саме волонтери були першими, хто розпочав реформування усіх органів державної влади. У першу чергу це було продемонстровано у Міністерстві оборони: це те, що є волонтерський рух в Україні. За що я їм хочу дуже подякувати. І вибачитись, до речі, за вирвані з контексту слова, які намагалися розповсюджувати у соціальних мережах.

Савік Шустер

Армен Никогосян.

Диктор (запис)

"Армен Нікогосян: український нейрохірург, волонтер. Бійці на передовій називають його ангелом війни. До Революції гідності Армен працював на півночі Росії завідуючим відділенням хірургії у поліклініці по контракту з "Газпромом". Залишив роботу і повернувся до України, коли у Києві розпочався "євромайдан". Приймав поранених на вулиці Грушевського у Будинку книги, організував хірургічне лікування у приміщенні вареничної біля готелю "Козацький". Після стабілізації ситуації на "євромайдані", Армена призначили головним лікарем у Межигір’ї, де була створена медчастина для біженців. 1-го травня 2014-го року він виїхав у зону бойових дій під Слов’янськом разом з першим сформованим після "майдану" батальйоном Національної гвардії. Медикам з групи Армена Нікогосяна вдалося врятувати більше 850-ти осіб".

Нікогосян

Собственно говоря, я начинал с "майдана", с первых дней, как всё это началось. После "майдана" формировалась первая Национальная гвардия. Их привезли в Новые Петровцы. Там был назначен ихний медик, врач: Олег Петрович Илькив. После 2-недельной тяжёлой работы, собственно, желание ушло. И 865 бойцов Национальной гвардии остались на наших плечах. "На наших" – на моих и Ильи Лысенко, который тоже был волонтёром шпиталя "майдана". Мы 2 месяца в день 2 раза ездили осматривали, обследовали бойцов "Национальной гвардии". После окончания их быстрого обучения военному делу их забрали в Павлоград. Они там находились 2 недели. После того один из бойцов позвонил. Это было 1-го мая 14-го года. И обратился ко мне, и сказал: "Армен, я прошу вас, чтобы вы приехали. Потому что мы не знаем, куда нас везут. И мы не знаем, кто нас дальше будет лечить". Это был звонок в полодиннадцатого вечера. Я находился в Межигорье. Я поднялся к Илье и сказал: "Илья, я сейчас оборудую "скорую помощь", я поеду. Я не заставляю, но если хочешь, можем поехать вместе". Я другого ответа от него не ожидал. Он говорит: "Армен, куда ты, туда и я. Едем – значит, едем". Мы в ночь 1-го мая выехали в Павлоград. 2-го мая в полвосьмого утра мы уже были на месте. Ребята нас увидели – у них были такие жизнерадостные глаза, как будто родители приехали, ангелы приехали, будто они не могут без нас что-то делать. Потому что 2.5 месяца мы постоянно находились возле них, баюкали, как маленьких детей. Ну люди были по 30 лет, по 40 лет и по 50 лет, и по 60 лет. Они на нас смотрели такими глазами, что "всё, наши ангелы-хранители приехали". И это действительно было так. Во время всей ихней службы, которую они отстояли: все блок-посты, – ни одной потери не было. Мы начали дальше с ними работать. А 5-го мая 2014-го года, когда под Славянском начался бой, бой действительно был мясорубкой, просто-напросто не хватало "скорых", чтобы вывозить раненых и убитых. Наша "скорая помощь"... От Славянска до Изюма расстояние – 28 километров. Мы за день делали около 15-ти ходок туда и обратно. Время пути – где-то 28 минут. Мы летели 160-180. У нас в "скорой" мы брали раненых по 7-8 человек. Армейские "УАЗики": "буханки" – не успевали за нами. Я попросил главврача изюмской больницы Дмитрия, чтобы он дал поддержку каких-то быстрых транспортных средств, потому что невозможно было: люди на БТРах возили в больницу раненых оттуда. После этого случая я понял, что мы не готовы к этой войне и антитеррористической операции. Не были готовы. Я вам говорю честно. Никто не знал, что делать. Никто не знал, как делать. Ни один боец, ни один военнослужащий не был готов к тактической медицине, когда должен был сам себе хотя бы жгут наложить. Жгута вообще не было ни одного. У нас в единственной машине находилось 45 штук жгутов, и то – благодаря межигорской поликлинике. Мы привезли и отдали Национальной гвардии, которая защищала 3-й блок-пост. Потом мы с Ильёй в "Фейсбуке" бросили клич насчёт помощи. Мы собрали около 2.5 тысяч жгутов. На наш клич бросилась вся Украина, заграница, начали помогать медикаментами, обезболивающими. Нам помогала "Армия СОС", "Хэлп Армия", нам помогал шпиталь "майдана". Но от государства, когда я обратился... Я знал, что в Киеве на стоянке стоит очень большое количество "скорых помощей", которые от предыдущей власти Министерством здравоохранения были арестованы и конфискованы. Они не пошли ни на какую встречу, чтобы хотя бы 4-5 таких "скорых помощей" отдать в зону АТО. Они думали, что если ихние дети, ихние отцы и братья не воюют там – значит, им не положено. Единственная "скорая помощь", которая там была, – это был со збройних сил "Мерседес": "бычок" – 79-го года, который 2 часа поработал – 2 месяца он постоял. Постоял из-за того, что масла не было специального: залить в коробку или двигатель. Эти все тяготы ровно 2 месяца были на наших плечах. Что Карачун, что Славянск, что рыбхоз, что комбикормовый завод, что 3-й блокпост... Здесь находится человек, которого я вывозил с 3-го блокпоста: 95-я бригада. Не было абсолютно ничего. Случаи были очень разные. В прошлом году осенью, когда был атакован 32-й блокпост: это Луганская область, возле Крымского, – когда 95-я, 24-я аэромобильные бригады пытались прорваться туда, потому что ребята были окружены... Ну это моё мнение. Я думаю на 95 процентов, что наша операция была давно сдана на ту сторону, наших ребят ждали и разгромили полностью всю технику, которая хотела туда прорваться к ребятам. На той стороне: на 32-м блокпосту – командир Национальной гвардии, капитан, был ранен тяжело. Потому что осколок пробил бронежилет и зашёл в лёгкие. Все врачи знают, что надо спасать, а то будет поздно. Был звонок в 8 часов вечера мне на телефон. Позвонил генерал, который был старшим по сектору "Цэ". Он не приказал, а просто попросил: "Армен, надо вывезти командира с 32-го блокпоста". Я говорю: "Без проблем, товарищ генерал, я поеду". Со мной поехал Виталик Полупко из Днепропетровска. Мы на "майдане" были вместе. Он сам зубной техник. Он первый раз такое крещение прошёл. Я смотрел на него, разговаривал с ним, чтобы он не терялся. Почему? Потому что эти 5 километров для него казались 50-ю. Когда мы приехали туда, вся наша техника была разбита и дорога полностью была заминирована. Я связался обратно со штабом, докладывая, что невозможно проехать, дорога заминирована, техника полностью на дороге разбита. Придётся мне топать через поле. А осень. А что, "скорая помощь" заедет в поле и там останется? Я 20 минут посмотрел по сторонам, посмотрел, где стоял военные ЛНРовские на БМП. Честно говоря, они ни огня – ничего не открыли, потому что у меня все двери открыты были, они видели, что я не привёз никого: никакого вооружённого сопротивления. Я вернулся обратно на 31-й блокпост, связался со штабом. И я попросил, чтобы они связались на той стороне: у них были связи с ними, – чтобы я мог проехать. Переговоры длились где-то около 2-х часов. Потом мне обратно позвонили. Позвонили с разных номеров, позвонили разные люди. "Армен, без согласования не заезжай. Потому что ты там для них очень дорого стоишь". В двадцать минут одиннадцатого мне позвонил генерал, сказал, что всё, договорились, надо поехать забрать. Я говорю: "Товарищ генерал, у меня единственное условие: чтобы они дали разрешение, чтобы оттуда выехала машина. Мы их встретим там, где разбита техника". А там метров 800 не проехать. Опять ждали 40 минут, пока они дали добро, что ихний "КрАЗ" приедет привезёт командира. Я что хочу сказать? Что в то время были "скорые помощи" и Национальной гвардии, и медики были збройних сил, и спецподразделений. У всех были "скорые помощи" в то время. Позвонили мне, потому что знали, что, кроме бесбашенного такого, как я, никто туда не поедет. Мы поехали в то место, ждали 20-30 минут, увидели свет напротив, едет машина. Ну такое ощущение, что мы в аквариуме, что со всех сторон на нас смотрят в тепловизор. Потому что у них тоже было условие: что я включаю свет в машине, открываю двери, и у нас должен быть белый флаг. И на это всё нам 45 минут давали. Машина, которая привезла командира, – даже бойцы не знали, что мы со стороны Украины. Они подошли, подняли руки: "У нас оружия – ничего нету, ребята, мы командира привезли". Я говорю: "Ребята, всё нормально, мы свои. Командира везём домой. Успокойтесь. Мы не "ЛНРовцы"". В этот момент, когда выгружали с кузова "КрАЗа" командира, я услышал стоны в поле. Сначала я не думал, что человек. Но у меня на руках фонарик был от телефона. Я посветил, но ничего не увидел. Когда забрали командира в "скорую помощь", мы взяли более мощный фонарик и пошли в то место. Когда я спустился в поле, увидел лежащего бойца в ватных валенках, в ватных штанах и ватной куртке. Я думаю: "Наверное, "ватник"". Перевернули его – у него был перелом таза, два ранения на ногу и одно в руку. Он не мог говорить, потому что он 4 дня лежал в поле. Тут не стыдно говорить, что он пил свою мочу. Когда мы его укололи обезболивающим, он пришёл в себя, сказал, что с 24-й бригады, Олег. Мы их привезли в госпиталь, все живы-здоровы, слава Богу. А потом я узнал, что Олег уже 4-е сутки был в списках пропавших без вести. То есть что я хочу сказать? Вот эта халатность наших военных: что не думая ни за одного солдата, бойца, который защищает Украину, – как будто это так и надо. Я всегда спрашивал: "Зачем?" И ответом было для меня одно: зачем покупать корову, если молоко бесплатно? Вот точно так же было обеспечение из государственной казны. Даже медицине, которая спасала людей, не было никакой помощи. Я говорю: помощь я получал от волонтёрских организаций. Здесь есть Георгий Тука, который несколько раз помогал и медикаментами, одеждой, берцами, бензиновыми генераторами.




Ну со всем, что было, помогали. Государство не хотело ничем помочь абсолютно. Почему так? Почему мы, а не государство? Тут все волонтёры... Знаете, каждый может сидеть дома на диване, надеть ремень безопасности и поездить на диване, на телевизоре и посмотреть: "Если бы я был там, я бы точно так же сделал". Нет, надо делом делать, а не словами говорить. Мы здесь всё время слушаем и говорим: "Коррупция, коррупция, коррупция..." Но я не хочу сейчас подключаться к этой теме. Я просто хочу сказать спасибо украинскому народу, спасибо украинским волонтёрским организациям – всем, которые помогали и помогают украинским бойцам. Огромное им спасибо и низкий поклон.

Савік Шустер

Две минуты – и мы продолжим.




(РЕКЛАМА).

Савік Шустер

Георгий Тука, вы хотели.

Тука

Я, прошу прощения, – немного позитива после такого, тяжёлого, рассказа Армена. Мне сейчас пришла СМСка... Если кто-то смотрел документальный фильм "Аэропорт", он начинается с кадров, как наши ребята зимой в донецком аэропорту хором поют гимн Украины под шквалом. У одного из певцов сейчас День рождения. Это 90-й батальон. Я получил СМСку от сына, что ребята сейчас празднуют День рождения и очень просят Серёгу Лаврика поздравить с днюхой. Серёня, я думаю, все присоединяются. Спасибо.

Савік Шустер

Андрей Боечко. Сейчас мы покажем "Народный герой Украины".

Диктор (запис)

"Андрій Боєчко: український журналіст і волонтер, співзасновник видань "Деловая столица" та "Аргументи і факти". Почав займатися волонтерською діяльністю під час Революції гідності. З початком подій у Криму та на Донбасі допомагав збройним силам України. Андрій Боєчко – ініціатор створення недержавного ордена "Народний герой України"".

Боєчко

Слава Україні. Позавчора заступник міністра оборони Гусєв разом із волонтерами нагороджував наших бійців медаллю, яка називається "Захиснику України", на якій зображений російський танк Т-90 і російська гвинтівка, і, я так думаю, "зелений чоловічок". Вони проїхали кілька підрозділів, встигли вручити ці медальки: скоріше всього, зроблені в Китаї. І потім хтось з бійців сказав, що "я не візьму таку медаль, бо вона не наша, вона не українська, вона російська". Міністр оборони зібрав свої речі і поїхав додому. Увечері вчора весь "Фейсбук" обговорював цю річ. Це перше. Друге. 4-го червня на першому нагородженні орденом "Народний герой України" голова нагородної ради нашої Жора Тука: знову ж таки, третій раз його згадують сьогодні – сказав приблизно такі слова: "Це єдиний орден в Україні, який – я гарантую, що ніхто ніколи не купить. А також я гарантую, що жоден чиновник Міністерства оборони, Генерального штабу, жоден штабний щур ніколи його не отримає. Лише бійці, які поклали життя за нашу Батьківщину, лише волонтери, які кров’ю і потом заробили, отримають цей орден".

Савік Шустер

Тогда мы можем показать, как выглядит этот орден.

Диктор (запис)

"Орден "Народний герой України" – українська недержавна нагорода, засновником якої у жовтні 2014-го року стали відомий волонтер Андрій Боєчко та ювелір Дмитро Щербаков. Орден виготовлений зі срібла 925-ї проби. Кожна нагорода має індивідуальний номер і елементи захисту. Срібло для виготовлення орденів збирали представники 16-ти країн світу. Нагорода існує у двох модифікаціях: червоно-чорна стрічка на колодці – для бійців, які брали участь у боях, і жовто-синя стрічка на колодці – для волонтерів, медиків, священиків і журналістів, які працюють у зоні АТО. 4-го червня у Софії Київській перші 25 бійців, військових медиків та волонтерів отримали орден "Народний герой України". 8-х нагородили посмертно. Всього вручено вже 146 нагород, з яких 40 – посмертно.

Савік Шустер

Ярослав Жилкин: "Чёрный тюльпан".

Диктор (запис)

"2011-го року Ярослав Жилкін був обраний головою правління громадської організації "Союз "Народна пам’ять"", який займається пошуком і похованням останків солдатів, які загинули в часи Першої та Другої світових воєн. Під час проведення бойових дій на сході України 1-го вересня 2014-го року була заснована місія "Чорний тюльпан," волонтери якої проводять пошуки та ексгумацію тіл цивільних та бійців – учасників конфлікту. З вересня 2014-го року з окупованих територій організацією було вивезено понад 600 тіл, а також фрагменти тіл загиблих. 







Жилкін

Ну, наверное, с чего начать лучше? Это, наверное, вспоминая май-месяц 14-го года, когда мы с товарищами поехали в разведку в Закарпатье для того, чтобы подготовить... Близилась дата 100-летия Первой мировой войны. И мы хотели в канун этой даты организовать экспедицию. И приехали вот... Гора Черемха в Закарпатье. Сидели как раз следили за новостями, которые разворачивались на востоке. Вот. И найдено было две гильзы характерные. Одна принадлежала как раз периоду Первой мировой войны, вторая – Второй мировой. То есть про себя подумали: "Пересеклось две войны". И так горько как-то пошутили: "Наверное, придётся ещё и этой заниматься". Прошло какое-то время и в сентябре-месяце ко мне обратился мой товарищ. Это Таранец Влад. Это директор Национального военно-исторического музея. Сказал: "Так и так, есть договорённости. Позволяют проникнуть... Ну, не проникнуть, а боевики позволяют собрать тела наших погибших для того, чтобы эвакуировать. И самое главное условие – это то, что люди, которые проводят эту операцию, должны быть гражданскими лицами". Мы, недолго думая, собрали первую команду и с того момента мы, скажем так, приняли в этом участие и уже более 1.5 лет не прекращаем эту миссию. Ну, как уже было сказано, сформировали уже восемь команд, восемь групп поисковых, оборудовали базу в прифронтовой зоне с довольно-таки нормальными человеческими условиями, приобрели вот с помощью, опять-таки, других и благодийных организаций два холодильника и один микроавтобус "Спринтер", сделали материальный запас, создали сайт najdi.org.ua, на который может человек любой обратиться и оставить информацию по розыску. Сделали также... Создали тогда ещё, в сентябре, телефон горячей линии, на который могли люди обращаться. И больше тысячи звонков за это время поступило. Также ведём все свои работы. То есть создаём электронную базу данных: там, где все работы, которые мы проводили, документируем, фотографии прилагаем. Вот, собственно, все наши достижения. То есть наш навык, наша профессия, наше увлечение, которое было тогда, в мирное время, применимо ко Второй мировой войне, к Первой мировой, оказалось нужным здесь. За всё это время, конечно, сталкивались с огромными трудностями. То есть... Особенно в сентябре-октябре. Начали давать те бюджеты, которые были определены на поисковые работы по Второй мировой. Естественно, они были переключены на эти потребы. Деньги очень быстро начали кончаться и, скажем так, начали искать источники финансирования. К сожалению, столкнулись с непониманием. То есть обращались... Писали письма... Появилось в сентябре уже какое-то видение, как выходить из проблемы, что нужно делать. То есть первое, что на ум приходило, – это надо тимчасова какая-то программа, именно которая могла бы решить все эти вопросы. То есть должна появиться строка в бюджете, должен какой-то появиться орган, к которому можно будет обратиться со всеми проблемами, которые будут этим заниматься. Почему? Потому что поиск – это только лишь часть работы по идентификации. У нас на сегодняшний день в стране ещё не опознаны несколько сотен трупов. То есть порядка 719-ти тел, которые до сих пор не идентифицированы. Это огромная, страшная цифра, которая непозволительна в наше время. В наш 21-й век это ненормально. А всё это следствие того, что до сих пор в течение 1.5, когда уже начались... Больше 2-х лет уже или около 2-х лет длится эта война. И до сих пор не создан центральный орган, который бы за это всё отвечал: за весь комплекс этих следственно... Поисковых, следственных, идентификационных работ. 

Борисенко

Создан 4-й центр, а абсолютно нічого не помінялося. 

Жилкін

Создан. Но нету никаких... 

Борисенко

4-й координаційний центр созданий, а нічого абсолютно не помінялося. 

Жилкін

Ну, скажем так: при каждом министерстве, при каждом ведомстве сделаны какие-то центры. Вот Вадим хочет что-то добавить. Наверняка скажет, потому что мы часто... 


Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Схожі:

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconCC_03_Ixtlan_No2_SlavicLangs_v150519.doc [биография ам няма]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] icon2015_Honorary_Lecturer_Landa.doc [израиль биография]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconsosura.doc [биография бориса йордана]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconTheatre_Unit_1.doc [биография битлз на английском]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconbc_-_final.doc [рузов биография]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconrodykforweb_110613_eng3.doc [биография адам смит]

Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconКонспект.doc [биография астрид линдгрен краткая]
Відкритий інтегрований віртуальний урок-літературна мозаїка із зарубіжної та української літератури
Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] icond0bfd0bed0bbd0bed0b6d0b5d0bdd0bdd18f_d0b3d180d0b0d0bdd182d0b8.doc [биография мбанд]
Василівського, Великобілозерського, Кам'янсько-Дніпровського, Оріхівського районів та міста Енергодар Запорізької області
Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconУКР_1590K.doc [биография клементи]
Відповідно до шаблону (додається до інструкції), на механізмі перемикання передач позначають положення осі отвору для замку труби...
Shuster_1204.doc [биография ирма витовская] iconUT1_1205.doc [биография каспарова]
Блок Петра Порошенко», в недавнем прошлом министр здравоохранения Украины. Нестор Шуфрич: «Оппозиционный блок». И я сразу приглашаю...


База даних захищена авторським правом ©biog.in.ua 2017
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка