Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія



Сторінка4/17
Дата конвертації14.04.2017
Розмір2.99 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

ЛІТЕРАТУРА
1. Арутюнова Н. Д. Образ, метафора, символ в контексте жизни и культуры / Н. Д. Арутюнова // Res Philologica. Филологические исследования. – Л. : Наука, 1990. ─ С. 71−88.

2. Башляр Г. Избранное : Поэтика пространства / Гастон Башляр ; [пер. с франц.]. – М. : “Российская политическая энциклопедия”, 2004. − 199 с.

3. Бєлєхова Л. І. Образний простір американської поезії : лінгвокогнітивний аспект : дис. … доктора філол. наук : спец. 10.02.04 “Германські мови” / Лариса Іванівна Бєлєхова. – К., 2002. − 476 с.

4. Воробйова О. П. Ідея резонансу в лінгвістичних дослідженнях / О. П. Воробйова // Мова. Людина. Світ : До 70-річчя проф. М. П. Кочергана : зб. наук. ст. / Відп. ред. Тараненко О. О. – К. : Вид. центр КНЛУ, 2006. – С. 72−86.

5. Воробьёва О. П. Словесная голография в пейзажном дискурсе Вирджинии Вулф : модусы, фракталы, фузии / О. П. Воробьёва // Когніція, комунікація, дискурс : Електронний збірник наукових праць. Серія “Філологія”. − Харків, 2010. − № 1. − С. 47−74. – Режим доступу : http://sites.google.com/site/cognitiondiscourse/vypusk-no1-2010

6. Горчак Т. Ю. Словесний образ-символ в американській поезії ХХ століття : когнітивно-семіотичний аспект : дис. … канд. філол. наук : спец. 10.02.04 “Германські мови” / Тетяна Юріївна Горчак. – К., 2009. – 214 с.

7. Жайворонок В. В. Українська етнолінгвістика : нариси / Віталій Вікторович Жайворонок. – К. : Вид-во “Довіра”, 2007. − 262 с.

8. Жуковская О. И. Поэтика малой художественной прозы Вирджинии Вулф : автореф. … канд. филол. наук : спец. 10.01.03 “Литература народов стран зарубежья” / О. И. Жуковская. − Великий Новгород, 2008. − 21 с.

9. Кононенко В. І. Мова. Культура. Стиль : зб. ст. / Віталій Іванович Кононенко. – Івано-Франківськ : Плай, 2002. – 459 с.

10. Лосев А. Ф. Символ и художественное творчество / А. Ф. Лосев // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. − М., 1971. − Т. ХХХ. – Вып. 1. − С. 3−13.

11. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек − текст − семиосфера − история / Юрий Михайлович Лотман. − М. : Языки русской культуры, 1996. − 464 с.

12. Лотман Ю. М. Культура и взрыв / Юрий Михайлович Лотман. – М. : Гнозис, 1992. – 272 с.

13. Манакін В. М. Мова як енергетичний феномен / В. М. Манакін // Світогляд. – 2008. – № 2 (10). – С. 48−51.

14. Науменко Н. В. Символіка в образній структурі української новелістики кінця ХІХ-початку ХХ ст. : апвтореф. дис. … канд. філол. наук : спец. 10.01.01 “Українська література” / Наталія Валентинівна Науменко. – К., 2002. – 20 с.

15. Слухай Н. В. Символ і міф : чотирикратне співвідношення // Слухай Н. В. Етноконцепти і міфологія східних слов’ян в аспекті лінгвокультурології / Наталія Віталіївна Слухай. – К. : Видавництво КНУ, 2005. – С. 72–81.

16. Слухай (Молотаева) Н. В. Художественный образ в зеркале мифа этноса : М. Лермонтов, Т. Шевченко / Наталья Витальевна Слухай (Молотаева). – К. : Укрспецмонтажпроект, 1995. – 486 с.

17. Тарасенко В. В. Фрактальная семиотика : “слепые пятна”, перипетии и узнавания / Владислав Валерьевич Тарасенко. − М. : Книжный дом “ЛИБРОКОМ”, 2009. − 232 с.

18. Шурма С. Г. Поетика образу та символу в американському готичному оповіданні : лінгвокогнітивний аспект : дис. … канд. філол. наук : спец. 10.02.04 “Германські мови” / Світлана Григорівна Шурма. – К., 2008. – 251 с.

19. Энциклопедия символов, знаков, эмблем. – М. : Эксмо ; СПб. : Мидгард, 2005. – 608 с.

20. Baldwin D. R. Virginia Woolf : A Study of the Short Fiction / Dean R. Baldwin. – Boston : Twayne Publishers, 1989. – 157 р.

21. Bishop E. L. Pursuing “It” through “Kew Gardens” Woolf / Edward L. Bishop // Baldwin D. R. Virginia Woolf : A Study of the Short Fiction. – Boston : Twayne Publishers, 1989. – P. 109−117.

22. Briggs Ju. Reading Virginia Woolf / Yulia Briggs. – Edinburgh : Edinburgh University Press, 2006. – 248 р.

23. The Cognitive Linguistics Reader / Еd. V. Evans, B. Bergen and J. Zinken. – L. ; Oakville : Equinox, 2007. – 974 р.

24. Сognitive Poetics : Goals, Gains and Gaps / Еd. G. Brone, J. Vandaele. – B. ; N. Y. : Mouton de Gruyter, 2009. − 560 p.

25. Colburn Kr. The lesbian intertext of Woolf's short fiction / K. Colburn // Tresspassing Boundaries : Virginia Woolf's Short Fiction : Еd. K. N. Benzel and R. Hoberman. – N. Y. : Palgrave Macmillan, 2004. – P. 63−80.

26. Deacon T. The aesthetic faculty / T. Deacon // The Artful Mind : Cognitive Science and the Riddle of Human Creativity / Еd. Mark Turner]. – Oxford : Oxford University Press, 2006. – P. 21−53.

27. Eco U. Semiotics and the Philosophy of Language / Umberto Eco. – Bloomington : Indiana University Press, 1984. – 242 р.

28. Ferber M. A Dictionary of Literary Symbols / Michael Ferber. – Cambridge : Cambridge University Press, 2001. – 263 р.

29. Fleishman A. Forms of the Woolfian short stories / Avrom Fleishman // Virginia Woolf : Revaluation and Contiguity / Еd. Ralph Freedman. − Los Angeles : University of California Press, 1980. − P. 44−70.

30. Henry H. Virginia Woolf and the Discourse of Science : The Aesthetics of Astronomy / Holly Henry. – Cambridge : Cambridge University Press, 2003. – 208 р.

31. Kew Gardens. Virginia Woolf. 1919 // Short Stories for Students. − Farmington Hills : Thompson Gale, 2002. − P. 133−154.

32. Lakoff G. and Turner M. More than Cool Reason : A Field Guide to Poetic Metaphor / G. Lakoff, M. Turner. – L. : The University of Chicago Press, 1989. − 230 p.

33. Levy M. Virginia Woolf's shorter fictional explorations of the external world : “closely united … immensely divided” / M. Levy // Tresspassing Boundaries: Virginia Woolf's Short Fiction / Еd. K. N. Benzel and R. Hoberman. – N. Y. : Palgrave Macmillan, 2004. – P. 139–156.

34. Lodge D. The Art of Fiction / David Lodge. – L. : Penguin Books, 1992. – 224 р.

35. Oakland J. Virginia Woolf's ‘Kew Gardens’ / J. Oakland // English Studies. − 1987. − V. 68. – № 3. − P. 264−273.

36. The Oxford Handbook of Cognitive Linguistics / Еd. D. Geeraerts, H. Cuyckens. – Oxford : Oxford University Press, 2007. – 1334 р.

37. Shelestiuk H.V. Semantics of symbol / H. V. Shelestiuk // Semiotika. Journal of the International Association for Semiotic Studies. − 2003. − V. 144−1/4. − P. 233−259.

38. Staveley A. Conversations at Kew : Reading Woolf’s feminist narratology / A. Staveley // Tresspassing Boundaries : Virginia Woolf’s Short Fiction / Еd. Benzel K. N. and Hoberman R. – N. Y. : Palgrave Macmillan, 2004. – P. 39−62.

39. Turner M. The Literary Mind. The Origins of Thought and Language / Mark Turner. – N. Y. ; Oxford : Oxford University Press, 1996. − 187 p.

40. Whitworth M. Virginia Woolf / Michael Whitworth. – Oxford : Oxford University Press, 2005. – 268 р.




ДЖЕРЕЛА ІЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРІАЛУ
41. Woolf V. A Haunted House and Other Short Stories / Virginia Woolf. – San Diego : A Harvest Book, Harcourt, 1972. ─ 148 р.

ОСНОВЫ ТЕОРИИ ПРИМАРНОЙ МЕТАФОРЫ
ЖАБОТИНСКАЯ С.А.

Черкасский национальный университет имени Богдана Хмельницкого

У статті розглядаються основні положення теорії первісної метафори в їх зіставленні з відповідними положеннями теорії концептуальної метафори. Зіставлення здійснюється за такими параметрами, як поняттєва природа цільового та вихідного понять (концептуального референта і корелята), спосіб їхньої взаємодії одне з одним та роль культурного фактора у формуванні метафор.



Ключові слова: концептуальна метафора, первісна метафора, комплексна метафора, метафора за схожістю, метафора за взаємозв’язком.
В статье излагаются основные положения теории примарной метафоры в их сопоставлении с соответствующими положениями теории концептуальной метафоры. Сопоставление осуществляется по таким параметрам, как понятийная природа целевого и исходного понятий (концептуального референта и коррелята), способ их взаимодействия друг с другом и роль культурного фактора в формировании метафор.

Ключевые слова: концептуальная метафора, примарная метафора, комплексная метафора, метафора по сходству, метафора по взаимосвязи.
This paper discusses the basic issues of the Theory of Primary Metaphor in their comparison with the relevant issues of the Theory of Conceptual Metaphor. The two theories are compared along such parameters as conceptual nature of the source and target domains, the way of their interaction with one another, and the role of culture in construing metaphors.

Key words: conceptual metaphor, primary metaphor, complex metaphor, resemblance-based metaphor, correlation-based metaphor.
Теория примарной метафоры1 (Primary Metaphor Theory) была разработана Джозефом Грейди [6-9; 10] в русле теории концептуальной метафоры (Conceptual Metaphor Theory), создатели которой – Джордж Лакофф, Марк Джонсон и Марк Тернер [18; 19; 20] – подчеркивают тот факт, что метафора как феномен языка и речи является следствием существования метафоры в мышлении, ибо сама мысль человека по своей природе метафорична. Теория концептуальной метафоры ставит целью уяснение того, что есть метафора как когнитивный механизм и как она объективируется в различных знаковых системах, прежде всего – в системе естественного языка. По предположению авторов теории, содержание нашего мышления (существующие в нем понятия и системы понятий) предопределяется нашими физическими ощущениями и нашим телесным опытом, которые широко используются в метафорических процессах [19]. Это предположение получает развитие в концепции Дж. Грейди, согласно которой телесный опыт человека становится источником для примарных, или примитивных, метафор (primary or primitive metaphors), которые, объединяясь друг с другом, формируют комплексные метафоры (compound or complex metaphors).

Целью данной статьи является изложение сути теории примарной метафоры в ее сопоставлении с теорией концептуальной метафоры. Актуальность статьи связана с необходимостью более глубокого ознакомления отечественного читателя с современными теориями метафоры, которые являются неотъемлемой частью когнитивной лингвистики и основные положения которых должны входить в методологический аппарат любого исследования, посвященного лингвокогнитивному анализу метафор в языке и в речи.

Как операция мышления, концептуальная метафора уподобляет не только отдельные концепты, но и целые домены, или широкие понятийные области, включающие различные тематически близкие концепты2. Целевой концепт или домен (target concept/domain), осмысляемый с помощью метафоры, есть концептуальный референт. Сравниваемый с ним исходный концепт или домен (source concept/domain) есть концептуальный коррелят3. При сравнении референта с коррелятом имеет место перекрестное картирование (cross-mapping) [16], то есть определенные характеристики коррелята проецируются на определенные характеристики референта. Выборочность таких характеристик соответствует “картированию внимания” (mapping of attention), при котором, по Л. Телми [22, с. 77], определенные части конфигурационного паттерна внимания картируются на определенные области референтной сцены.

Приведенные выше определения, сформулированные в рамках теории концептуальной метафоры (ТКМ) являются действительными и для теории примарной метафоры (ТПМ). Сходства и различия между ними отслеживаются в толковании: а) понятийной природы референта и коррелята метафоры; б) способа их взаимодействия, или перекрестного картирования; в) роли культурного фактора при формировании метафор.

Понятийная природа референта и коррелята метафоры. Толкование понятийной природы референта и коррелята концептуальной метафоры связано с такими аспектами, как их абстрактность/конкретность, сложность/простота, представленность разветвленными образными схемами или элементарными понятиями, взаимодействующими в примарной сцене.

Создатели теории концептуальной метафоры подчеркивают тот факт, что метафора является когнитивной операцией, предназначенной для осмысления абстрактных, нечетких понятий с помощью понятий конкретных, имеющих перцептивную основу и тем самым более четких [18, c. 19; 13, c. 20]. Иными словами, понятийно неструктурированный референт метафоры соотносится с понятийно структурированным коррелятом. При этом референт и коррелят должны принадлежать к разным понятийным пространствам, то есть они должны быть разведены в мысли.

В ТКМ идет речь о метафорическом взаимодействии концептов или доменов с различным объемом содержания. Они могут быть достаточно простыми, не членимыми на составляющие; например, БОЛЬШЕ ЕСТЬ ВЫШЕ / MORE IS UP (The price of shares is going up. She got a high score at her exams [2, c. 296]). Взаимодействующие концепты или домены могут быть также достаточно сложными, включающими целый ряд различных деталей; например, ЛЮДИ ЕСТЬ МАШИНЫ / PEOPLE ARE MACHINES (Hes a human calculator. He’s so efficient; he’s just a machine. He’s had a nervous breakdown [2, c. 296]).

Понятийная природа референта и коррелята объясняется в ТКМ в терминах схем, или понятийных обобщений. Схема, возникающая в результате множественных случаев нашего сенсорного, перцептивного и моторного взаимодействия с предметным миром, есть образная схема – image/imagistic schema (см. об этом [11; 17]). Согласно ТКМ, референт и коррелят метафоры могут иметь достаточно сложные образные схемы, которые участвуют в перекрестном картировании как единое целое. При этом схема коррелята должна быть более конкретной и четкой, чем схема референта. Ср. более четкую образную схему коррелята МАШИНА, включающую информацию о работе машины и ее частей, и более размытую образную схему референта ЧЕЛОВЕК, включающую информацию о разноплановых действиях человека и функциях его организма.

В теории примарной метафоры рассматривается особая группа примеров, в которых референт и коррелят связаны друг с другом в рамках конкретного сенсорного опыта. То есть, они принадлежат к одному и тому же понятийному пространству: референтом становится понятие, являющееся “субъективным откликом” на сенсорный сигнал, информация о котором представлена в корреляте метафоры. Например [2, c. 304-305]:

СХОДСТВО ЕСТЬ БЛИЗОСТЬ / SIMILARITY IS NEARNESS

(That color is quite close to the one on our dining-room wall)

ВАЖНОСТЬ ЕСТЬ ВЕЛИЧИНА / IMPORTANCE IS SIZE

(We’ve got a big week coming up at work)

КОЛИЧЕСТВО ЕСТЬ ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ПОДЪЕМ /

QUANTITY IS VERTICAL ELEVATION

(The price of shares has gone up)

ЖЕЛАНИЕ ЕСТЬ ГОЛОД / DESIRE IS HUNGER

(We are hungry for a victory) и т.п.

В таких метафорах референт (СХОДСТВО, ВАЖНОСТЬ, КОЛИЧЕСТВО, ЖЕЛАНИЕ), в отличие от коррелята, не имеет непосредственной перцептивной базы. Так, например, СХОДСТВО есть субъективная оценка, в то время как БЛИЗОСТЬ есть видимое положение объектов; ЖЕЛАНИЕ есть аффективное состояние, в то время как ГОЛОД есть физическое чувство. Однако референты метафоры не являются в буквальном смысле абстрактными, ибо они относятся к области наиболее фундаментального, основополагающего и непосредственного опыта, которым мы обладаем как человеческие существа. Соответствующие метафоры Дж. Грейди называет примарными в силу того, что представленные в них базовые, изначальные метафорические соответствия имеют особый статус, будучи основой для других, более сложных метафорических концептуализаций и их языковых обозначений [8, c. 81]. Примарные метафоры демонстрируют типовую связь между понятиями, которые в равной степени являются “базовыми” в том смысле, что оба они возникают в результате непосредственного опыта и перцептивного восприятия. Референт и коррелят противопоставляются скорее по степени субъективности (degree of subjectivity) [2, c. 304] опыта, чем по их принадлежности к абстрактным или конкретным сущностям.

В ТПМ идет речь о взаимодействии простых феноменологических ощущений, лишенных большого количества деталей. Эти ощущения являются смежными, связанными между собой по принципу “стимул (коррелят) – реакция (референт)”. Корреляты примарных метафор являются атрибутивными понятиями, то есть содержат информацию не о предметах, а об их свойствах, которые могут быть задействованы в сравнении [21]. Именно такими свойствами являются ВЕЛИЧИНА, ВЕС/ТЯЖЕСТЬ, ГОЛОД и пр.

Если в ТКМ понятийная природа референта и коррелята метафоры объясняется в терминах образных схем, которые могут быть достаточно разветвленными и которые участвуют в перекрестном картировании “целиком”, то в ТПМ вместо понятия образной схемы используется понятие примарной сцены (primary scene) [6, c. 162], которая признается основой метафорического процесса как такового. Примерами примарных сцен могут быть поднимание тяжелого предмета и сопутствующее физическое напряжение, сладкий вкус и вызываемые им приятные ощущения, оценка объекта как дефектного в результате созерцания его неправильной формы, фокусировка внимания на объектах большего размера (из-за их большей потенциальной значимости в качестве препятствия, угрозы, награды и пр.) [8, c. 84]. Примарные сцены как более локальные структуры, чем образные схемы, мотивированы конкретными данными опыта. Например, образная схема КОНТЕЙНЕР обобщает информацию о контейнерах различного типа. Но каждый из таких типов предполагает существование различных примарных сцен, которые обусловливают появление различных метафор. Ср. случаи, в которых коррелятом метафоры является (а) движение внутрь комнаты и (б) вынимание содержимого из коробки [21]. Кроме того, в ТПМ сужается сама интерпретация термина “образная схема”: для Дж. Грейди это только то понятие, которое имеет внешнюю сенсорную поддержку. В первичной метафоре таковым является лишь коррелят, ибо референт здесь относится к сфере внутренних ментальных состояний.

Способ взаимодействия референта и коррелята метафоры. В ТКМ и в ТПМ рассматриваются аспекты взаимодействия референта и коррелята метафоры (аспекты их перекрестного картирования), связанные с принципом инвариантности, а также с разделением метафор на те, что основаны на взаимосвязи, и те, что основаны на сходстве. Кроме того, способ взаимодействия референта и коррелята примарной метафоры поднимает вопрос о её соотношении с концептуальной метонимией.

В теории концептуальной метафоры выборочность определенных характеристик метафорического коррелята, картируемых на характеристики референта, является результатом высвечивания / сокрытия (highlighting / hiding) [18, c. 10−13]: если референт структурируется в терминах конкретного коррелята, последний высвечивает одни свойства референта и одновременно скрывает, оставляет неактивированными другие свойства. К примеру, в метафоре СПОР ЕСТЬ ВОЙНА / ARGUMENT IS WAR (He won the argument) высвечивается конфликтная природа спора и скрывается организованный характер дискуссии. Другая же метафора – СПОР ЕСТЬ ДВИЖЕНИЕ ПО ПУТИ / ARGUMENT IS A JOURNEY (We’ll proceed in a step-by-step fashion. We have covered a lot of ground), наоборот, высвечивает организованность дискуссии и скрывает ее конфронтационный аспект [2, c. 303−304]. Метафорическое картирование заряжено инференциями (entailments, inferences) [19, c. 47]: те составляющие коррелятивного домена, которые непосредственно не фигурируют в метафоре, могут быть выведены из неё. Например, в концептуальной метафоре СПОР ЕСТЬ ДВИЖЕНИЕ ПО ПУТИ участники спора сопоставимы с путешественниками, сам спор сродни путешествию, а прогресс в споре – пройденному пути.

Высвечивание, имеющее место при метафорическом картировании, связано с действием принципа инвариантности (Invariance Principle), устанавливающего ограничения на те конституенты коррелятивного домена, которые могут быть высвечены в метафоре, а также на допустимые в его пределах метафорические инференции. Так, персонификация СМЕРТИ предполагает ограничения на ассоциируемые с ней человеческие качества: в метафоре она может пожирать или разрушать что-либо, но она не может выступать в качестве учителя или наполнять ванную [16, с. 233]. Метафорическое картирование сохраняет когнитивную топологию коррелятивного домена, согласуемую с ингерентной структурой референтного домена [16, с. 215]. Дж. Грейди называет составляющие коррелятивного домена, не используемые в метафоре, “прорехами картирования” (mapping gaps) [6, с. 270].

В теории примарной метафоры картирование коррелята на референт объясняется следующим образом: примарные референты представляют собой субъективный опыт как реакцию на перцептивный стимул. Формирование такого опыта происходит на уровне скрытой когнитивной обработки информации, к которому наше сознание имеет весьма ограниченный доступ. Примарная метафора структурирует референтный концепт в терминах коррелята как сенсорного образа, тем самым когнитивные операции заднего плана выводятся на передний план. Это происходит благодаря тому, что коррелятивные концепты, в силу их сенсорной природы, более понятны и доступны [8, c. 87; 2, c. 306]. Примарные метафоры объединяют относительно простые сущности, не членимые на составляющие, то есть имеет место “бедность картирования“ (poverty of mapping) [6, с. 270], предполагающая и отсутствие “прорех картирования“. Поскольку в примарных метафорах отсутствует “абстрактный” референт, требующий структурирования, принцип инвариантности оказывается излишним.

Специфика взаимодействия референта и коррелята в примарных метафорах позволяет Дж.Грейди [6; 8] выделить особый метафорический тип – метафоры по взаимосвязи, которые противопоставляются метафорам по сходству.

В метафорах по сходству (resemblance-based metaphors) референт и коррелят имеют общие сопоставимые признаки. Например, в метафоре Achilles is a liоn / Ахилл (есть) лев человеческая храбрость уподобляется инстинктивному поведению льва, поскольку (считается, что) и человек, и лев бесстрашно противостоят опасному противнику. Данный пример показывает, что такое уподобление может не иметь под собой реальных, онтологических оснований. Поскольку уподобление есть не отражение объективного факта, а наш ментальный конструкт, Дж. Грейди заменяет традиционный, идущий от Аристотеля, термин similarity – “подобие” на термин resemblance – “сходство”, акцентируя тем самым субъективность метафоры.

Метафоры по сходству вписываются в круг явлений, которые Дж. Лакофф и М. Тернер называют “родовидовой метафорой4 (GENERIC-IS-SPECIFIC metaphor) [20, c. 162]. В ней единичная видовая (специфическая) схема картируется на неограниченное количество прочих видовых схем, подводимых под общую родовую (обобщенную) схему, которая и становится референтом метафоры. Например, РИСК ЕСТЬ АЗАРТНАЯ ИГРА / RISK TAKING IS GAMBLING. В таких случаях прототипический представитель категории становится метафорическим субститутом всей категории. В метафоре Ахилл (есть) лев имеет место аналогичное явление с той лишь разницей, что референтом метафоры является не родовой, а видовой концепт, относящийся к тому же самому роду [8, с. 92]. Иными словами, “родовидовая метафора” (если это метафора) напрямую соотносит вид с родом как понятийной категорией, включающей данный вид в качестве своего члена. “Метафора по сходству” демонстрирует связь между двумя видами, относящимися к одному и тому же роду, или к одной и той же понятийной категории. Связь между видовыми понятиями основана на их общем категориальном признаке. Так, в метафоре Ахилл (есть) лев и человек, и лев имеют признак “храбрость”, формирующий категорию ХРАБРЫЕ СУЩЕСТВА. В терминах теории взаимодействия (М. Блэк, А. Ричардс и др.), которая предшествовала теории концептуальной метафоры, общий признак референта и коррелята определяется как “основание” (ground) метафоры. Поскольку основание для сравниваемых объектов является общим, оно, действительно, формирует категориальное поле, куда включаются не только эти, но и прочие объекты, имеющие данный признак.

По мнению Дж. Грейди, в отличие от метафор по сходству, в метафорах по взаимосвязи (correlation-based metaphors) у референта и корелята нет общего признака; например, ВАЖНОСТЬ ЕСТЬ РАЗМЕР / IMPORTANCE IS SIZE. Здесь картирование коррелята на референт осуществляется не на основе сходства сущностей, а на основе их природной взаимосвязи типа “стимул – реакция”. Дж. Грейди отмечает, что мы, конечно же, можем дать подобным примерам трактовку, аналогичную той, что была дана метафоре Ахилл (есть) лев, где референт и коррелят имеют общую характеристику “храбрость”. В этом случае в метафоре большой день (ВАЖНЫЙ ДЕНЬ ЕСТЬ БОЛЬШОЙ ДЕНЬ) мы, аналогично, будем иметь два объекта, имеющих общую черту ВАЖНОСТЬ (то, на что мы обращаем особое внимание). Но здесь есть существенное отличие: в нашем представлении о больших объектах присутствует не один, а два аспекта – физический размер и важность, – и именно их связка становится модельной проекцией и включается в наш концептуальный репертуар, используемый при образовании метафор [8, с. 95].

Думается, общность и различие между метафорами по взаимосвязи и метафорами по сходству можно показать путем объективации, называния основания метафоры – признака, по которому сравниваются референт и коррелят. Ср.:

А. ХРАБРЫЙ АХИЛЛ есть как бы ХРАБРЫЙ ЛЕВ

-------0------ АХИЛЛ есть как бы -------0------ ЛЕВ

= Ахилл (есть) лев =

Б. ВАЖНЫЙ ДЕНЬ есть как бы БОЛЬШОЙ ВАЖНЫЙ ОБЪЕКТ

-------0----- ДЕНЬ есть как бы БОЛЬШОЙ -------0------ ОБЪЕКТ

-------0----- ДЕНЬ есть как бы БОЛЬШОЙ -------0------ -------0----

= день есть (как бы) большой большой день =

Метафора А. При картировании на референт АХИЛЛ коррелята ЛЕВ в нем активируется один признак – ХРАБРЫЙ. Для коррелята и референта он является общим, и в языковой форме его обозначение может быть опущено. Языковая форма включает только имена предметных сущностей: Ахилл (референт) и лев (коррелят). Метафора Б. При картировании на референт ДЕНЬ коррелята ОБЪЕКТ в нем активируются два признака – БОЛЬШОЙ и ВАЖНЫЙ, соответствующие примарной сцене, в которой большой объект привлекает больше внимания. Признак ВАЖНЫЙ для коррелята и референта является общим, и в языковой форме его обозначение опускается. Кроме того, в языковой форме опускается и обозначение коррелята ОБЪЕКТ. В результате в метафорическом выражении остается имя референта день и название признака коррелята большой. Этот признак изначально в сравнении не участвует, он является “остатком” от связки большой – важный. Однако приписывание этого “побочного” признака референту метафоры приводит к его понятийному обогащению. То есть возникает своего рода бленд, или “эмерджентная структура” (emergent structure), в которой слияние двух понятий приводит к образованию третьего, не идентичного сумме первых двух. Такие структуры являются объектом анализа в теории концептуальной интеграции Ж. Фоконье и М. Тернера [3]. Сам Дж. Грейди говорит о согласованности теории примарной метафоры с теорией концептуальной интеграции, но в несколько ином ключе [9; 10].

В целом же, хотя Дж. Грейди и проводит знак равенства между примарными метафорами и метафорами по взаимосвязи, из его собственных объяснений следует, что это несколько разные вещи. То, что именуется “примарной метафорой”, фактически является двухфокусным (парным) основанием в “метафоре по взаимосвязи” .

Исходя из сказанного выше, можно задать естественный вопрос о том, не аналогична ли смежность понятий в примарной метафоре той смежности, которая характеризует метонимию. Давая ответ на этот вопрос, Дж. Грейди отмечает, что отношения между конституентами примарной метафоры, действительно, чрезвычайно похожи на метонимические [8, c. 85]. Если метафора демонстрирует отношение “Х понимается в терминах Y”, то метонимия демонстрирует отношение “Х стоит вместо Y” [2, c. 311]. По определению З. Кёвечеша и Г. Раддена, метонимия объясняется не в терминах картирования, а в терминах доступа (access) к некоторому целевому понятию через другое, вспомогательное понятие, смежное с целевым в пределах одного и того же домена5 [14, c. 311]. В когнитивной семантике метонимия признается когнитивной операцией, которая является более фундаментальной, чем метафора. Соответственно, выдвигается предположение, согласно которому в основе метафоры может лежать метонимия, подтверждением чему служат отношения смежности между референтом и коррелятом в примарной метафоре. Например, для жидкости, налитой в стакан, её более высокий уровень соответствует её большему количеству. Когда это соотношение высоты уровня и количества переносится на более абстрактные сферы (типа высокие цены), мы имеем метафору-из-метонимии (metaphor from metonymy), или метафтонимию (metaphtonymy) в терминах Л. Гуссенса [5; см. также 2, c. 320].



Поділіться з Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Схожі:

Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconВісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія
Прагматичне навантаження силенціальних знаків в англомовному й україномовному художньому дискурсі
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconНавчальний посібник Київ 2010 (075. 8) Ббк ш 141. 14 923 д 462 Т. М. Дячук, В. М. Варенкo Рецензенти
...
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconНавчальний посібник Київ 2011 (075. 8) Ббк ш 141. 14 923 д 462 Т. М. Дячук, В. М. Варенкo Рецензенти
...
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconМиколаївський будівельний коледж Київського національного університету будівництва І архітектури
Миколаївського будівельного коледжу Київського національного університету будівництва І архітектури
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconМиколаївський будівельний коледж Київського національного університету будівництва І архітектури
Миколаївського будівельного коледжу Київського національного університету будівництва І архітектури
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconКонтекстуально-інформаційна модель Київського національного університету імені Тараса Шевченка
Упродовж 2000 року в рамках ндр "Моніторинг та інформаційне моделювання змі" (керівник проф. Різун В. В.) здійснювалося дослідження...
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconПерсональний склад Вченої ради Військового інституту Київського національного університету імені Тараса Шевченка За посадою
Військового інституту Київського національного університету імені Тараса Шевченка
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconФілософське осмислення проблеми тероризму
Фоменко А. М. Філософське осмислення проблеми тероризму //Вісник Національного авіаційного університету. Серія: Філософія. Культурологія:...
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconВісник львівського університету філософсько-політологічні студії
Вісник Львівського університету. Серія: філософсько-політологічні студії. 2010. Вип. 285 с
Вісник київського національного лінгвістичного університету серія Філологія iconПрограма творчих конкурсів київського національного університету театру, кіно І телебачення імені І. К. Карпенка-Карого
Київського національного університету театру, кіно І телебачення імені І. К. Карпенка-Карого


База даних захищена авторським правом ©biog.in.ua 2017
звернутися до адміністрації

    Головна сторінка